— Адель! Неужели всё, что между нами, ничего для тебя не значит? Почему ты не пытаешься сражаться за нас? Ты же понимаешь, как много значишь для меня! Неужели ты не видишь, как причиняешь мне боль? — выбегая за мной из машины и повышая голос, кричит мне в спину Майкл.
Я останавливаюсь, резко разворачиваюсь и пристально смотрю на него, лихорадочно перебирая в голове слова, которые могут всё объяснить. В его глазах боль, гнев, и отчаяние смешались воедино.
— Я не хочу причинить её ещё больше! — срываюсь я на крик в ответ. — Всё это не должно приносить боль! Ни тебе, ни мне. Это всё не может быть так сложно!
— Ты сама всё усложняешь, нанося раны своими собственными руками! Отталкивая меня каждый раз, когда я пытаюсь сделать тебя счастливой! — Майкл делает несколько шагов навстречу мне. — Позволь себе быть счастливой! — умоляюще смотрит он на меня.
— Сломанные вещи не могут быть счастливыми! — отвечаю я, чувствуя, как горячие слёзы текут по щекам. Мне так стыдно, я не хочу этого всего. Этой удушающей боли.
— Я могу помочь тебе. Позволь починить тебя! — Майкл придвигается ещё ближе, тянется ко мне, но я остаюсь без движения, только мотаю головой.
— Нет! Нет!
— Адель, маленькая моя! Да почему? — нежным голосом произносит Майкл, тянет руку к моей щеке. Я позволяю прикоснуться ко мне, его пальцы обжигают мою кожу. Он скользит ими по моему лицу, оставляя за собой огненный след.
Делая медленный и аккуратный шаг, Майкл притягивает меня за талию. В одно мгновение я оказываюсь в его объятиях. Он обнимает меня, его рука касается спины, и по коже пробегают мурашки. Каждое прикосновение будто оживляет меня, заставляя забыть о боли и страхах, которые терзали до этого. Вокруг всё расплывается, остаётся только он и это мгновение, наполненное нежностью и теплом. Он погружает руку в мои волосы, его дыхание обжигает моё лицо, и я понимаю, что ещё немного — и я почувствую его губы на своих.
Всё внутри меня жаждет этого прикосновения. Меня так сильно тянет к нему, что какая-то часть меня пытается ухватиться за этот шанс. Что если мы правда сможем пройти через это вместе? Что если Майкл не осудит меня, а поймёт, как говорил уже много раз? Что если Натали только лишь угрожает, а на деле её слова ничего не стоят? Что если мы правда можем быть счастливы вместе?
Мои мысли резко обрывает шум открывающейся двери ресторана.
— Ты, как посмотрю, мазохистка? — вновь слышу этот мерзкий голос, который заставляет меня задрожать. Майкл переводит взгляд за мою спину, его руки крепче обвивают меня, а пальцы нежно поглаживают, будто пытаясь успокоить.
— Тебе лучше уйти, — резко бросает он Натали. — Я не знаю, кто ты такая, но поверь, чем больше ты сейчас скажешь, тем больше пожалеешь об этом! — рычит он сквозь стиснутые зубы.
— Не нужно, дорогой, меня пугать. Ты абсолютно прав! Ты даже не представляешь, кто я такая! — усмехается она. Обернувшись, я вижу, как Натали стоит в уверенной позе. По обе стороны от нее покачиваются два крупных, широкоплечих амбала с абсолютно непроницаемыми лицами, явно готовые выполнить любую ее команду, как ручные псы.
— Чего молчишь, шваль? Думаешь, он сможет тебя защитить? — театрально подносит палец к губам, постукивая им, как будто глубоко задумавшись. Затем сменяет выражение лица на злорадное и продолжает: — Даже не мечтай! Я потоплю тебя, а следом за тобой и его! — брызжет ядом стерва.
— Не смей! Последний раз предупреждаю тебя! — я чувствую, как тело Майкла напряжено до предела.
— И что ты сделаешь? Ударишь меня? — хихикает Натали, словно психопатка, не давая мне забыть, что она из себя представляет.
— Так низко я не опускаюсь. У меня есть другие способы сделать так, чтобы ты пожалела, — произносит Майкл, словно дикий зверь. Каждое слово звучит как рык.
— Пошла вон! — наконец выкрикиваю я.
— Да, впрочем, мне становится слишком скучно. Мне правда пора, но я кое-что скажу тебе на прощание, — произносит она будничным тоном, как если бы мы обсуждали светские темы, и слегка улыбается.
Делаю несколько медленных шагов, Натали резко меняет скучающее выражение лица на гримасу ненависти и презрения. Остановившись, она окидывает нас взглядом и, щелкнув языком, продолжает:
— Когда ты засыпаешь, дрянь, то вспоминай о том, что я сейчас тебе скажу! — Майкл дергается, но я сжимаю его руку, прося этим жестом остановиться. Два амбала сразу же реагируют и быстрым шагом приближаются к Натали. В голове моментально проносятся кадры, как они нападают на Майкла, причиняя ему боль. От этого мою грудь щемит, и я прижимаю его еще сильнее к себе.
— Я разрушу и уничтожу все, что ты любишь и чем дорожишь! Оставлю после себя только руины, которые в этот раз ты не сможешь ни восстановить, ни построить заново! — шипит она, словно змея, выплёвывая каждое слово, как яд, мне в лицо. Я вижу, как гнев разливается по всему её телу, содрогая каждую конечность. Закончив это представление, Натали разворачивается на каблуках и уходит в направлении черного автомобиля, припаркованного у входа в ресторан, оставляя нас безмолвно стоять.