Подняв взгляд на наш столик, я заметила встревоженный взгляд Кейт и очень растерянное, полное вопросов, лицо Аны. Я была так сосредоточена на их выражениях лица, что, подойдя к столу, даже не сразу заметила, на кого они так уставились. Проследив за их взглядами, я застыла, словно каменная статуя. Передо мной, слева от стола, стоял Майкл с букетом цветов. Его встревоженный взгляд скользил по моему лицу, словно он пытался прочесть мои мысли, уловить хотя бы намёк на то, что происходит внутри меня.
— Привет, — еле слышно проговорил он, сжав букет так крепко, что его пальцы побелели.
— Привет, — еле выговорила я, не в силах разомкнуть губы, будто они примерзли друг к другу.
Я словно не могла поверить своим глазам — он действительно стоял здесь, прямо передо мной, с опаской всматриваясь в моё лицо. Это правда он? Мне не кажется? В одно мгновение мне стало так неловко, что я с трудом выдерживала его взгляд. Я хотела сказать ему так много, но понимала: вряд ли он станет слушать.
Он стоял прямо передо мной такой красивый, с едва сведёнными на переносице бровями, образующими небольшие складки. Я поймала себя на том, что мои руки непроизвольно дрогнули от желания коснуться этих складок и разгладить их. Его растрёпанные волосы выглядели безупречно, словно такой стиль прически был придуман специально для него. За огромным букетом цветов проглядывала чёрная майка, плотно облегающая его широкую грудь, а сверху был накинут чёрный спортивный бомбер, который, казалось, ещё больше подчёркивал мощные предплечья. Мы стояли молча, не отрывая взглядов друг от друга, будто каждый из нас боялся нарушить этот момент хотя бы одним словом. Мир вокруг замер — я видела только его голубые глаза, взгляд которых затягивал меня, заставляя подчиниться полностью. Казалось, в них отражались мои собственные сожаления и та горечь, что принесла нам разлука длиною в месяц.
Осознание того, что мы здесь не одни, накрыло меня оглушающей волной. Я бросила взволнованный взгляд на Кейт, Ану и Джорджи. К моему удивлению, они все трое молча сидели и смотрели на нас. Ана, явно в недоумении, сканировала Майкла, как будто ожидая хоть какого-то объяснения. Но Кейт… я уловила, как в её взгляде мелькнула вина. Она то переводила взгляд с Майкла на меня, то снова возвращала его, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
— Мы можем поговорить? — протягивая мне цветы, спросил Майкл, тем самым отвлекая меня от затянувшейся мысленной борьбы.
Я стояла, не в силах сдвинуться с места, а он выжидал, сжимая в руке букет. Кейт слегка кашлянула, вероятно, пытаясь привести меня в чувства. Я судорожно кивнула, взяла цветы и аккуратно положила их на стол. Майкл, развернувшись, медленно зашагал к террасе, немного повернув голову, будто прислушиваясь, иду ли я за ним. Выйдя в зону, где не было людей, он остановился. В такую погоду было слишком холодно ужинать на улице, поэтому мы могли поговорить спокойно, без лишних ушей.
Правда, я абсолютно не знала, как произнести хоть слово. Я была в полном шоке, и в то же время чувствовала, как волна дрожи проносится по моему телу. Я до сих пор не верила, что спустя столько времени он стоит передо мной, и у меня наконец появилась возможность сказать ему, как мне жаль. Но я была слишком труслива, чтобы произнести это вслух.
Майкл резко развернулся и пристально посмотрел на меня.
— С днём рождения, — мягко прошептал он, стоя так близко, что я ощущала тепло его тела.
— Спасибо, — стараясь восстановить дыхание, ответила я.
Майкл молча смотрел на меня, не решаясь заговорить. Я не знала, что он хочет сказать спустя столько времени, после этого чертового месяца, который, казалось, тянулся вечность. В его взгляде читалась нерешительность — то, что ему было несвойственно.
Меня всегда привлекала его уверенность и холодность по отношению к другим, в то время как со мной он был таким нежным и ласковым. Но теперь я всё разрушила. Острая боль огорчения и самоуничижения пронзила меня, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Как ты? — наконец произнёс он, заставляя меня вернуть взгляд на него и уставиться в изумлении, словно я ожидала услышать что угодно, но только не это. Не знаю, что было сильнее — боль, разрастающаяся в сердце при одном взгляде на него, нервозность, сковывающая меня изнутри, или всё вместе, но я не выдержала и истерично усмехнулась.
Этот простой вопрос прозвучал настолько неуместно, что выбил меня из последних остатков удерживаемого равновесия.
— Как я? — с кривой улыбкой, чуть более эмоционально, чем хотелось бы, переспросила я. — Мы не общаемся месяц, ты врываешься на мой день рождения с просьбой поговорить, и всё, что ты говоришь, это «Как ты?»
Осознав, что перегнула, не сдержав эмоции, я осеклась, делая глубокий вдох в попытке успокоиться. Ноги вдруг стали непослушными, и я слегка пошатнулась, пристыженно отводя взгляд. По какой-то причине рядом с ним я теряла контроль над собой. Никто другой не вызывал у меня столько эмоций одновременно, как он. Казалось, внутри меня развернулась борьба, с которой я была не в силах справиться.