Кейт перевела взгляд на Джорджи и мягко ему улыбнулась. Я знала, что у неё есть семья, но их отношения были далеки от идеальных. С отцом она не общалась уже больше десяти лет — по собственной инициативе, не желая снова сталкиваться с разочарованием. А её мать словно жила в параллельной реальности, меняя страны и молодых любовников, оставляя Кейт наедине с самой собой. Этот контраст между её прошлым и тем, как тепло она смотрела на моего сына, напомнил мне, что семья — это не всегда про кровь. Иногда это просто люди, которые остаются рядом, несмотря ни на что.
— Я искренне люблю тебя и ценю, — добавила Кейт, и мне показалось, что ее голос дрогнул.
— Я тоже люблю тебя, ты мне как сестра, — произнесла я хриплым голосом, поднимаясь на ноги и крепко прижимая Кейт к себе, стараясь вложить в эти объятия всю ту любовь, которую не могла выразить словами.
— Эй, вы про меня не забыли? — вмешалась Ана, наигранно вскинув брови и сложив руки на груди, будто обижаясь, но уголки её губ выдавали едва сдерживаемую улыбку.
— Нет, конечно! Ты всегда была мне как сестра! — подмигнув, я улыбнулась и посмотрела на Ану.
Они с Кейт прыснули от смеха, и я почувствовала, как настроение поднимается.
С громким звоном хрусталя мы выпили первый бокал вина в честь моего дня рождения, смеясь и радуясь компании друг друга.
Разговоры были тёплыми, и я наконец почувствовала, как мне становится легче в кругу моих любимых. Этот вечер стал настоящим спасательным кругом для меня. Еда в ресторане была великолепной, а вино — ещё лучше. С каждым бокалом я всё больше расслаблялась, пытаясь отпустить мысли о Майкле, которые, несмотря на все мои усилия, упорно крутились в голове.
Я ловила себя на том, что время от времени посматриваю на телефон, словно жду сообщения. От кого? От Майкла? С какой стати ему писать? Он даже не знает о моём дне рождения. А если бы и знал, то едва ли это что-то для него значило. Впрочем, это моя вина — я заслужила его равнодушие.
Ана резко кашлянула, стараясь привлечь мое внимание.
— Адель, у меня есть для тебя еще один подарок, — с сильным волнением произнесла она.
— Ты с ума сошла? Сколько можно подарков? — удивилась я. После тоста Кейт тоже вручила мне подарок, в котором оказались книги и разнообразная косметика. Она всячески пыталась убедить меня пользоваться ею, намекая, что о своей коже нужно заботиться, даже если мне всего 25.
— Подарок не совсем от меня, — начала Ана, её голос дрожал. — Я должна была отдать его тебе много лет назад, но так вышло, что не было возможности.
Я почувствовала, как ком подкатывает к горлу, заставляя меня замереть. Сердце отбивало глухой ритм в висках, заглушая слова сестры. Ана достала из сумки небольшой прямоугольный свёрток, обёрнутый в выцветшую и слегка помятую подарочную бумагу. Этот небрежный вид лишь усилил моё внутреннее напряжение, заставив насторожиться ещё больше.
— Этот подарок папа подготовил к твоему двадцатилетию, но не успел подарить, — продолжила Ана, стараясь говорить ровно. — Я нашла его спустя несколько недель на рабочем столе в кабинете. Сверху была прикреплена вот эта записка, — сестра аккуратно подняла маленькую записку, на которой был виден знакомый почерк. — Я её прочитала, она была адресована тебе. Поэтому я сохранила подарок и не стала распаковывать. Хотела подарить его на твое двадцатилетие, как и планировал папа.
Предательская слеза скатилась по щеке сестры.
— Я хранила его все эти пять лет, мечтая, что однажды смогу вручить его тебе и снять с сердца этот тяжелый груз, — произнесла она, давая волю эмоциям.
Ана протянула руку, желая отдать мне сверток. Я на мгновение замялась, даже боясь посмотреть на него, но, осознав, как это глупо, протянула руку и обхватила шершавую бумагу. Некоторое время я смотрела на записку, приколотую сверху, не решаясь её повернуть и прочитать. Рука Кейт ободряюще сжала моё плечо, и все, даже Джорджи, замерли, глядя на меня.
Коснувшись маленькой открытки, я почувствовала, будто тысячи иголочек вонзились в подушечки пальцев. Всего две строчки, но их было достаточно, чтобы задеть за все болевые точки. Папин размашистый почерк и слова:
«Для Адель. С любовью, папа!»
Слезы начали капать, заливая поблекшую подарочную упаковку. Кейт протянула мне салфетку, но лучше бы сразу дала всю упаковку — вряд ли я смогу так просто взять себя в руки. Отложив подарок, я посмотрела на Ану и, кажется, прошептала только губами.
— Спасибо, что столько лет хранила его для меня, — тихо произнесла я, и Ана молча кивнула, будто нам и не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Она чувствовала то же самое, а возможно, даже гораздо острее и болезненнее. Каждый из нас желал хоть на мгновение вернуть прошлое, чтобы снова обнять папу и маму. Этот подарок значил так много, словно дарил короткую встречу с прошлым.
— Откроешь? — спокойным голосом спросила Ана.
Я растерянно кивнула в ответ, понимая, как ей не терпится увидеть то, что она бережно хранила все эти пять лет.