Фил выглядел счастливым, весь вечер кружил вокруг меня, стараясь создать идеальную атмосферу. Ужин был восхитительным, ресторан — роскошным, и Фил пригласил меня на танец. Сначала мы держали дистанцию, но через несколько мгновений я сдалась и позволила ему приблизиться. Я старалась подавить панику, которая внутри то и дело рвалась наружу, заставляя меня дрожать. Фил наклонился, пытаясь меня поцеловать, но, почти инстинктивно, я увернулась. Он, как настоящий джентльмен, сделал вид, что ничего не произошло, и спокойно вернул меня за стол.
Весь вечер он с искренним интересом расспрашивал обо мне, о моей семье, терпеливо слушал и казалось, что всё идёт великолепно. Но когда его телефон зазвонил, Фил извинился, сказав, что это срочный вопрос по работе, и удалился.
Оставшись одна, я погрузилась в свои мысли, пытаясь осмыслить всё происходящее. Несколько минут спустя я решила освежиться и отправилась в дамскую комнату. Отыскав указатель, я зашла в длинный, слегка освещённый коридор. И тогда я увидела Фила. Я сначала не узнала его со спины, но, приближаясь, услышала знакомый голос и разглядела его темные волосы. Я не собиралась его беспокоить… пока не услышала обрывки его разговора:
«…мне так не кажется, если честно. Да, она собирается оставаться здесь, про компанию даже не думает. Кажется, она вообще уже забыла про тебя и ни на что не претендует. Думаю, тебе не о чем беспокоиться. Да и мы, скорее всего, сегодня сблизимся, и тогда у меня будет постоянный поток информации. Хотя, честно говоря, я не вижу в этом смысла. Но ты заказчик, тебе решать.»
Я застыла. Мои ноги приросли к полу, дыхание стало прерывистым, и я не могла поверить в то, что только что услышала. Это был не просто удар, это был очередной предательский нож в спину.
Быстро придя в себя, я резко развернулась на каблуках и, словно обезумев, выбежала из ресторана. Прохладный ночной ветер ударил в лицо, пробирая до костей, но он не мог заглушить то страшное, всепоглощающее чувство одиночества, которое мгновенно накрыло меня. Я ощущала, будто вокруг не осталось ни одного живого человека. Хотелось смыть с себя эту грязь — предательство, ложь. Как же я могла снова поверить, открыть своё сердце, а в итоге стать заложницей чужой жестокости и обмана?
Почему моя сводная сестра не может оставить меня в покое? Я уехала больше трёх лет назад, старалась забыть о ней, но она снова ворвалась в мою жизнь — и снова с подлостью.
Я поняла, что должна позвонить ей и поговорить. Я не могла позволить ей продолжать разрушать мою жизнь. Но что ещё важнее — я не позволю ей коснуться жизни моего сына. Никогда.
Я отошла за угол ресторана, прячась в тени, чтобы случайно не столкнуться с Филом. Сердце стучало так громко, что казалось, будто его слышат все вокруг. Дрожащими руками я достала телефон и начала набирать по памяти номер того человека, чьё имя даже произносить вслух не хотелось. Мой палец замер на кнопке вызова, прежде чем я, собрав всю свою ненависть, нажала на неё. Гудки звучали, как будто через оглушающий шум — медленно, тянущиеся словно вечность.
И вдруг, на другом конце, я резко услышала знакомый, ненавистный голос:
— Да, алло, кто это? — её голос, полный пренебрежения, ударил меня, словно пощёчина, усиливая моё отвращение. Несколько секунд я не могла вымолвить ни слова, воспоминания о той ужасной ночи вновь всплыли в голове, затмевая всё хорошее. Но я понимала, что должна это сделать. Слова сами вырвались из меня:
— Это Адель, — холодно, почти ледяным тоном, произнесла я.
— Адель? И что тебе нужно? — в её голосе я уловила нотку страха, которая тут же была спрятана за привычным пренебрежением.
— Это что тебе нужно?! — в моих жилах закипела злость, пульсирующая с каждым словом. — Я уехала, я оставила тебе всё! Не вмешиваюсь в дела компании, исчезла из твоей жизни! Так какого чёрта ты опять врываешься в мою жизнь и портишь её? Тебе мало того, что ты уже сделала?! — в злобном порыве я прорычала в трубку телефона, едва сдерживая рвущийся наружу гнев. Слова обжигали меня изнутри, словно огонь, который наконец-то вырвался на свободу после долгих лет молчания.
— Я про тебя вообще не вспоминаю, поубавь своё самомнение, девочка, — её ехидный смешок почти заглушил последние слова, но я услышала дрожь в голосе. Она пыталась казаться безразличной, но я чувствовала — она боялась меня. Это приносило мне странное чувство победы. Причины её страха я не до конца понимала, но мне было достаточно осознания того, что в этой игре теперь я держу карты.
— Да что ты?! — я почти прошипела, кипя от ярости. — Я всё знаю! Больше ты меня не проведёшь! Ты поступила со мной подло, и тебе это сошло с рук. Но если хоть пальцем тронешь моего сына, если попробуешь ему навредить, я тебя уничтожу, слышишь?! — в голосе звучал ледяной холод, перемешанный с ненавистью. Каждое слово было как яд, разъедающий её защиту. — Оставь нас в покое, иначе ты пожалеешь, что вообще осмелилась дышать в мою сторону! — выпалила я и, не дожидаясь ответа, нажала кнопку отбой.