— Никогда не сомневайся в себе, — его голос звучит тихо, но решительно. — Ты самый талантливый человек, которого я когда-либо встречал. Никому не позволяй усомниться в своём таланте, что бы тебе ни говорили. Люди либо слишком слепы, чтобы это увидеть, либо завидуют.
Его дыхание обжигает мои щеки и губы. Я чувствую тонкий аромат зеленого чая, от которого голова кружится ещё сильнее. Я словно под гипнозом, притягиваемая к нему, и, не осознавая своих действий, накрываю его губы своими.
Майкл моментально отвечает на поцелуй, позволяя почувствовать мягкость его губ, но, резко отстранившись, внимательно смотрит на меня.
— Ты уверена? — его глаза скользят по моему лицу, и я вижу, как в них борется желание, которое бурлит в его потемневшем взгляде. Я слабо киваю, ощущая, как каждый вздох обжигает мои лёгкие. Его аромат проникает в меня, распространяясь по телу и вызывая волны тепла, которые медленно скатываются вниз, делая каждую клеточку моего тела чувствительной.
Не теряя ни секунды, он накрывает мои губы своими и настойчиво вторгается в мой рот, сливая наши дыхания в одно. Отрывая свои тёплые ладони от моего лица, он уверенно скользит руками вниз, с силой притягивая меня за талию. Вторая рука опускается на шею, зарываясь в волосы. Стон, срывающийся с его губ, доводит меня до исступления, и я уверенно провожу ладонями по его растрепанным волосам, слегка тяну их, пропуская пряди между пальцами, как будто это действие знакомо мне до боли.
Руки Майкла скользят ниже, крепко обхватывают меня и с лёгкостью приподнимают. В следующее мгновение он усаживает меня на рабочий стол, бедрами раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. Его руки скользят по моей пояснице и опускаются на ягодицы, жестко сжимая их. Стон срывается с моих губ прямо ему в рот, на что он отвечает тем же. Мои руки начинают осторожно изучать его тело — жесткие плечи, твердые предплечья, грудь.
Когда мои пальцы осторожно скользят по его груди, я ощущаю, как его мышцы напрягаются под моими прикосновениями. Майкл углубляет поцелуй, его руки скользят вниз по моему телу, двигаясь к пуговице на моих штанах с высокой талией. Губами он спускается на мою шею, осыпая её горячими поцелуями, и медленно перемещаются по ключице, направляясь к моей груди. Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как паника начинает подкатывать к горлу и быстро распространяется по всему телу, заставляя напрячь каждую мышцу. Моя рука инстинктивно перехватывает руку Майкла на поясе брюк, не позволяя ему завершить действие, которое, вероятно, доведет меня до панической атаки.
— Не надо, — шепчу я, задыхаясь. Он с очевидным усилием отстраняется от меня и смотрит, нахмурив брови.
— Почему? Я сделал что-то не так? Тебе неприятно? — произносит он, дыша так, словно пробежал марафон.
— Мне нужно… — я не знаю, как закончить эту фразу. — Я должна вернуться к работе.
— Что не так? — я чувствую, как он начинает закипать от недовольства, потому что я не даю ему ответов, но я не готова их озвучить.
Я быстро отодвигаюсь, слезаю со стола и возвращаюсь на свое рабочее место. Он с растерянностью смотрит на меня.
— Ты можешь удостоить меня хотя бы одним ответом? Неужели я даже этого не заслуживаю? — Я вижу, как ярость заполоняет его взгляд.
Его руки упираются в стол по обе стороны от меня, и он медленно наклоняется вперед, сокращая свободное пространство между нами.
— Ты не можешь каждый раз, отвечая на мой поцелуй, потом отталкивать меня, словно ничего и не произошло, — говорит он. Я смотрю на него, не зная, как объяснить, что я не та, кто ему нужен. Я не могу справиться с этим: боюсь его прикосновений и в то же время так нуждаюсь в них. Мои мысли резко прерывает звонок. Я быстро хватаю телефон и отвечаю на вызов.
— Да, слушаю, — еле выговариваю я, словно не дыша.
— Адель, здравствуйте. Это воспитатель вашего сына. У нас случилось небольшое происшествие, — говорит она, делая паузу, от чего моё горло сжимается в невидимых тисках.
— Что случилось? С Джорджи всё в порядке? — в висках стучит пульс, я вижу, как Майкл в смятении уставился на меня, его брови нахмурены.
— С Джорджи всё в порядке, не переживайте! Его осмотрел наш врач, и на нём нет ни царапинки. Всё дело в том, что он подрался с другим мальчиком, чьи родители сейчас здесь и хотят поговорить с вами об этом инциденте, — голос воспитателя дрожит от волнения. Я потираю лоб и присаживаюсь на стул, потому что мои ноги подкашиваются.
— Я сейчас же приеду, — резко произношу я с тяжёлым выдохом. — С Джорджи точно всё в порядке? Он не пострадал?
— Он нет, а вот второй мальчик — у него разбита бровь, — тихо говорит воспитательница, словно стараясь, чтобы её никто не услышал.
— Хорошо, скоро буду, — заканчиваю я разговор и кладу трубку. Майкл выжидающе смотрит на меня, но я не знаю, что сказать — слишком много мыслей вихрем проносится в голове.
— Что с Джорджи? — я с удивлением замечаю волнение в его взгляде.