Я подтянула колени к груди, и опустила на них голову. Могу ли я понять этого мужчину в том, что он имеет запасную невесту? Она такая же, как и я – просто подходящая ему. Мы просто подходим… но ни к одной из нас Максимилиан не питает теплых чувств, зато готов подарить защиту.
Но если я выберу Максимилиана, то отрекусь от фейри, ведь их поглотит тьма – и его величество весьма просто рассуждает о подобном исходе. Он запрещал мне узнавать что-то о тьме и говорил, что уход фейри – закономерен… ведь если не они, то останутся эльфы или… драконы. Он защищал свой народ. А я должна защитить свой.
На что он рассчитывал, когда не говорил мне о своей сути? Конечно, он желал, чтобы я влюбилась в него, что я и сделала. Все его ухаживания – спланированная игра для продолжения своего рода. И тот факт, что он все еще не познакомился с другой девушкой, рассчитывая на мой положительный ответ, это результат жалости… он жалеет усилия, потраченные на моё завоевание. Еще возможно, что та, другая, ниже по социальному статусу, а как я уже поняла – его величеству это претит.
В дверь постучали.
– Купавушка, можно к тебе? – услышала я голос бабули.
Встрепенувшись, я попыталась привести себя в порядок – хотя бы утереть одинокие слезы на глазах, и свесила ноги с кровати. Её величество зашла с корзинкой, от которой исходил восхитительный вишневый аромат.
– А я тебе и Элаю сладостей в дорогу привезла. Я бы с удовольствием отправилась с тобой, но у меня не слишком теплые отношения с Фуиджи, – она поморщилась. – Отец Элая – просто выживший из ума старик!
– Со мной будет Малика и лорд Церг, думаю, мы справимся, – улыбнулась я нарочито весело, но леди Энштепс було не провести.
Она остановилась посреди комнаты, прищурилась и, оставив корзинку на столе рядом с клеткой Синеглазки, бросилась ко мне. Точно так же, как Крепыш – юркнул в корзинку.
– Купавушка, а что случилось? Почему такое вселенское горе в глазах?
– Разве? – попыталась бодро ответить я, даже улыбку выдавила, но последняя быстро погасла на моих устах. Губы задрожали. – Бабулечка… я влюбилась.
Энштепс громко вздохнула и опустилась рядом со мной, взяв мои ладони в свои.
– Я не буду спрашивать, в кого, – тихо сказала она. – И так понятно, что ты больше никого не замечаешь, кроме Владыки Малоземья. Ты так смотришь на него, что у меня сердце разрывается.
Я открыла рот, собираясь рассказать бабушке так много, но тут же закрыла его. Я не имею права разглашать тайну его величества. И это первый раз, когда у меня есть секреты от её вдовствующего величества. Неужели ради Максимилиана я предаю свою семью?..
– Я поссорилась с ним, – сказала полуправду. – Сама его оттолкнула, понимаешь? Сначала мне было страшно от подслушанных слов, принадлежащих ему – жена ему нужна была лишь для статуса, чтобы рожала детей и не влезала в его дела. Этакая бесправная тень. Я не представляла себя в этой роли. Но чем больше я узнавала о нем, тем я больше им восхищалась и хотела верить, что те его слова – лишь поверхностные, он так может думать, но на самом деле никогда так не поступит. Мне казалось, что он изменится ради меня.
– Купавушка, родная… – попыталась перебить меня её величество, но я покачала головой.
– А потом оказалось, что он не собирается меняться ради меня, представляешь? Он лишь притворялся. Его милые жесты, его улыбки, его прикосновения… все это лишь игра! Он играл с моим сердцем, понимаешь? Я знала, что он ловелас, что у него было множество женщин, но мне казалось, что я – другая. Я та самая, единственная для него… разумеется, так я думала в глубине души, потому что никогда бы не призналась в этом даже себе.
– Разумеется, ты такая единственная, ты – лучшая на свете, родная моя.
– Ты пытаешься склеить мою разбитую самооценку, – горько усмехнулась я. – Я подарила сердце мужчине, которому оно нужно лишь для того, чтобы присвоить меня, а не чтобы сделать счастливой. Мне действительно хотелось верить, что со мной он будет другим.
– С тобой рядом любой мужчина станет другим, драгоценность. Но, – бабушка прикусила губу, – но не Максимилиан Раманский. Он тебе не пара.
Я моргнула. Вот и подошли к весьма интересной теме…
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась я.
Слезы высохли, стертые неожиданным осознанием, что между нами с Максимилианом может стоять что-то посерьезнее наших сердечных дел.
– Это не моя тайна, любовь моя, – бабушка очертила овал моего лица. – Просто ваша помолвка с его величеством Максимилианом – какая-то глупая ошибка. Постарайся вычеркнуть этого мужчину из своего сердца.
Легче сказать, чем сделать.
Я поднялась на ноги и побрела в ванную – мне еще нужно явиться на экзамен к магистру Фауту. Бабулечка молча наблюдала, как я собираюсь, одеваюсь и бреду к выходу. Она не останавливала меня. Возможно, она знает то же, что прошлым вечером узнала я, но мы обе будем хранить свои секреты, ведь они – не наши.
Когда я вышла на улицу, все дорожки в академии, как и предрекал магистр Эверус, были посыпаны таким слоем песка, что даже если постараться – упасть будет невозможно.
