– Характер у меня чудесный! Достался от бабушки! А если вы не цените его, то можете забрать своё кольцо обратно!..
– Ценю-ценю, – поспешил заверить Максимилиан и заключил меня в ещё более крепкие объятия, неожиданно поцеловав в нос. – Я всё в тебе ценю, Купава Даорг. И восхищён тобой. Иначе бы не захотел жениться.
Но заветных слов любви он всё-таки не сказал… Я прикусила губу, решив, что ещё рано для абсолютных признаний и заверений. Тем более пока нужно было поговорить с отцом – вот же манипулятор! Точно бабушкин характер проявляется.
– Захотел, – фыркнула я. – Приехал-то ты в Бриоль не восхищённым, а даже наоборот – предубеждённым относительно меня.
Я ещё помнила их разговор с Илиасом, где они обсуждали характер бриольской принцессы. Я не хранила обиду, более того, теперь мне от всего этого было смешно и мне нравилась последовательность развития наших отношений, со всеми взлётами и падениями.
– Кажется, будто это было в прошлой жизни, – взглянув куда-то мне за спину, сказал Владыка и вновь посмотрел на меня, начав наклоняться к губам.
Но поцеловать не успел – дверь открылась. Вошла горничная, вкатив тележку с ужином. А за ней прошествовала королева Энштепс.
– Ой, извините, я, кажется, не вовремя?
Макс спрятал улыбку за ладонью, а я возмущённо упёрла руки в бока. Мой взгляд явно говорил, что я уже не ребёнок, а Макс мой официальный жених… ну почти официальный. Бабушка выгнула бровь, мол, я дала вам достаточно времени наедине, поэтому пришлось сдаться. Макс отступил и отодвинул мне стул.
Ужин был полезный: куриный бульон с сухариками и кисель. Бабушка в это время с удовольствием ела жаркое, за что лично я бросала на неё недовольные взгляды.
– Ваше величество, – начал Макс, едва закончив с едой, – скажите, вам удалось что-то узнать о пологе эльфов?
Бабушка промокнула губы салфеткой, затем опустила руки в чашу и ополоснула, а после взяла чашку из тончайшего фарфора, элегантно отставив один пальчик. Бабушка была самим воплощением элегантности.
– Пришлось дойти до короля гномьего народа, чтобы поднять документацию по эльфийскому артефакту. Пусть полог безмолвия создавал мой предок, но информация являлась строго конфиденциальной, на ней печать самих королей, поэтому для получения доступа была лишь одна лазейка: мир на грани войны или катастрофы. И это нужно ещё доказать!
– И тебе удалось? – изумилась я.
– Нет, разумеется, – фыркнула бабуля и, сделав очередной глоток чая, обворожительно мне улыбнулась. – Пришлось действовать старыми добрыми методами – шантажом. У меня было кое-что, весьма нужное его величеству, мы торговались больше недели, сбавляя цену… в итоге сошлись на приемлемых для каждой стороны условиях. И вот – документы на артефакт у меня. Я успела ознакомиться с ними, но есть кое-что, что меня действительно смутило.
– Что именно? – напряжённо уточнил Владыка.
Леди Энштепс выглядела задумчивой.
– Дела давно минувших дней… в создании артефакта принимала участие четвёртая сторона, она устанавливала его в опорных точках, растягивая над островом. – Мы с Максом переглянулись, и взгляд короля был такой, словно он уже что-то знал. Бабушка не стала медлить с ответом: – Хранительница душ.
Дыхание сбилось. Я удивлённо посмотрела на бабушку, не зная, как ей сказать о маме. Судя по тому, как она буднично говорит о хранительнице душ, вдовствующая королева Бриоля понятия не имеет о её сущности. Вот и как сказать ей? Испортить настроение или пустить всё на самотёк? Вдруг она совершенно откажется заниматься этим артефактом, узнав, что к нему имеет отношение та, что разбила сердце её сыну?
Но сказать-то надо…
Макс решил отмолчаться, лишь вопросительно взглянул на меня. Пришлось начинать издалека.
– В прошлый раз я спрашивала, как становятся нимфами. Ты забыла упомянуть, какое в этом участие принимает хранительница душ.
– Так это распространённая информация, – изумилась бабушка. – Кто же об этом не знает?
Например, я. А что, если отец знал о сущности мамы и специально оберегал меня от любой информации, связанной с ней? Нужно будет всё-таки написать ему. До этого я опасалась бередить старые раны, но теперь мне нужна его поддержка и главное – знания. Тем более у меня есть чем подсластить горькую пилюлю – новостью о моей помолвке.
– Вы её когда-нибудь встречали? – спросил Макс. – Хранительницу.
– Разумеется, нет, – буднично отозвалась леди Энштепс, но по хмуро сведённым бровям она уже начала догадываться, что мы неспроста так допытываемся. – Хранительницу видят лишь души, обречённые на вечную тоску, которые она и спасает, даруя новую бестелесную жизнь. Никто более из живых её не видел.
Значит, бабуля точно не в курсе. А ещё участие мамы в размещении артефакта не есть хорошо… что она попросит за свою помощь? Макс за прошлую ещё не расплатился. К слову, об этом. Интересно, он успел забрать то, что собирался преподнести в дар, или я вытянула его посреди важных переговоров или сборов?
Мы с Максом не спешили посвящать бабулю, поэтому леди Энштепс подключила всё своё очарование:
