Какой портал? Макс умирает! Мне вдруг стал неважен целый мир, он сузился до двух точек – двух ранений в груди Макса. До ужасающих стрел, которые я ненавидела в этот момент больше всего на свете.
– Купава, – вновь одёрнул меня Макс и из последних сил сжал мои ладони. – Ты успеешь добежать… до портала… – Он вновь закашлялся. – Зимокрыл…
Мозг работал тяжело, но я всё-таки смогла выстроить логическую цепочку. Он хотел, чтобы я успела отнести артефакт во тьму. В портале она тоже есть – там она однажды чуть не затянула меня с Крепышом…
Но уйти и оставить мужа?!
– Я не брошу тебя!
– Ты успеешь, – сказал Макс и рухнул на спину, а сверху раздался клёкот Синеглазки.
Зимокрыл, ну конечно! Пара минут… У меня есть больше, благодаря Синеглазке. Я приложила два пальца к связующей нас с ней татуировке и отдала мысленный приказ. Время замедлилось, превратилось в желе.
– Я успею, – прошептала я, проверив, что пульс Максимилиана застыл. – Успею.
– Ты выбрала не ту сторону, Купава. Но ещё не поздно. Я могу спасти его, – донёсся до меня голос хранительницы.
Я не была уверена, что он раздался не у меня в голове. Возможно, это вновь была ментальная связь – не важно. Сначала состояние Максимилиана.
Внутри клокотала ярость. Я вынула стрелы – кровь не хлынула благодаря Синеглазке – а затем нашла на шее Максимилиана целительский артефакт – тот самый, что когда-то купила в лавке. Ещё одна мощная безделушка… но на этот раз она способна спасти жизнь. Ей нужно лишь время.
Но артефакт не работал в стазисе. Тогда я нашла выход: вытащила из голенища сапога Владыки кортик и надрезала палец. Капля крови упала на артефакт, магия заработала, и тот начал лечение. Отлично. Владыка будет жить… а если нет… клянусь, я убью хранительницу. Никогда не отличалась кровожадностью и всегда выделялась пацифизмом, но сейчас… сейчас я готова была разрушать и уничтожать.
– Тьма уже начала своё движение, я чувствую – первыми заберут фейри, если мы не поторопимся, – продолжила мама, – но тьма не успеет, если ты поможешь мне установить купол. Ты можешь взять этот артефакт в руки, а я – нет.
Я поднялась, сделала несколько шагов и подняла артефакт. Он оказался невероятно тяжёлым, а ещё – странным. Внутри него словно зажигались и гасли звёзды, так ярко, что я не смогла смотреть, оторвав подол своего платья и завернув в него артефакт. Но даже через ткань он всё равно освещал всё вокруг.
– Молодец, вот так, – похвалила мама. – Я выберу точки, ты – активируешь, а потом присоединишься ко мне в качестве хранительницы, и мы сможем растянуть его действие на многие и многие тысячи километров, обхватив им весь мир, и тьма отступит.
– Только ты станешь Владычицей мира, я права? – спросила с усмешкой.
– Не сразу, – даже не собиралась отрицать хранительница. – Тем более ты будешь рядом со мной. Ты единственная, кто откликнулась на зов силы. Тебе просто нужно заглянуть вглубь себя, почувствовать эту силу и слиться с природой – ты ощутишь тепло и радость. Купава, сделай это. Единственный мой талантливый ребёнок.
– А много их было, этих детей?
– Много, Купава, – почти ласково отозвалась она. – Но все они уже умерли… смертные столь хрупки. Как этот твой дракон.
– Он не хрупкий, – зарычала я. – Он выживет. И на этот раз без твоей помощи.
– Какая же ты у меня наивная, – вздохнула мама. – Неужели не понимаешь, что всё это – мимолётные жизни? Ты их потом даже не запомнишь! Магия будет сосредоточена в наших руках!
– Иногда мне кажется, что это ты призвала тьму.
По лицу мамы пробежала тень. Я вдруг осознала, что была недалека от истины – возможно, уже тогда она пыталась накапливать магию и тем самым привлекла тьму.
– И ты навела артефакторов на создание полога? – догадалась я, и мама вновь промолчала. – Понятно…
Развернувшись, я прижала к себе артефакт и побежала. Бежать в застывшем времени – странно. Всё отскакивает от тебя, всё кажется таким невесомым, будто только ты одна во всём мире. Ты и птица, что кружит над тобой незримым хранителем.
Внезапно прямо передо мной выросло дерево и выбило артефакт из моих рук. Я бросилась в сторону, но не успела – следующая дриада наступала. Они перекидывали меня, словно мяч на поле. Я пыталась уворачиваться, но каким бы искусным учителем ни был магистр Фаэрон, к такому он не смог меня подготовить: раны и царапины на теле росли, синяки прибавлялись, а я теряла силы. Синеглазка – тоже. Я ощущала истощение птицы, а ещё – боялась за жизнь Максимилиана.
Если сейчас со мной что-то случится, что будет с ним?
Тьма… тьма внутри нас. Она приходит тогда, когда нас загоняют в угол. Когда не остаётся больше ничего, кроме слепой ярости. Я с трудом поднялась с земли, едва ли ощущая свои руки и ноги, и вспомнила слова хранительницы – заглянуть внутрь себя…
