Единение с природой. Я – одно целое с этим лесом, с островом, со всем миром. И души – такие тёплые, родные, что хочется обняться с ними – со всеми разом. Я закричала, упав на колени, и ощутила, как через меня проходят тысячи невидимых нитей – болезненно, будто натягивается каждая жила, словно каждый мускул рвётся. Я кричала, но никто не слышал моего крика – зимокрыл удерживал миг, а я… мои глаза стали иными. Я увидела мир в серебристых тонах, а сама точно парила в невесомости.
Поднялась на ноги. Царапин и ссадин на теле больше не осталось. Я ощущала себя иначе, но вряд ли счастливее – нить, соединяющая меня с драконом, истончалась. Дышала тяжело, пытаясь осознать свою новую суть. Дриады больше не нападали, внезапно покинув стволы деревьев, приняв свои истинные облики – хрупких девичьих душ. От нимф их отличал всё тот же оттенок – зеленоватый, природный. Они склонились передо мной, признавая новую хранительницу.
– Правильное решение, – ухмыльнулась мама, материализовавшись передо мной.
– Тоже так считаю, – ухмыльнулась в ответ. – Ты хранительница, повелевающая душами, твоя сила изначальна, но она… она не равна моей.
Глаза мамы распахнулись. До неё поздно дошло то, что я сказала, а в следующую секунду дриады подчинились моей воле – души вновь вошли в стволы, деревья задвигались, трансформируясь.
– Нет, – прошептала мама, оглядываясь, и посмотрела на меня. – Ты не можешь так поступить со мной!..
– Я бы поступила с тобой хуже, если бы у меня хватило духу. Жаль, что во мне ещё живо всё человеческое.
Ветки деревьев росли, корни обволакивали клетку вокруг матери. Хранительница душ заметалась, но была не в силах справиться с собственными подопечными. Синеглазка заклекотала.
– Ещё минуту, милая, – ласково произнесла я.
Нить связи с ней тоже истончалась, у меня оставалось слишком мало времени. Я схватила артефакт, всё так же завёрнутый в оторванный подол, и побежала к порталу. Активировала и ворвалась внутрь. Тьма не просто хлынула ко мне, она протянула свои мерзкие щупальца, желая забрать и моё тело. Я отшвырнула купол безмолвия как можно дальше, но не получилось – он завис в воздухе, тряпица упала и всё озарилось светом.
Но это была не сказка, где свет побеждает тьму. Здесь тьма начала поглощать артефакт, и несколько щупалец потянулось ко мне. Я попыталась отскочить, а затем почувствовала знакомую магию – помолвочный перстень отдавал свою энергию, буквально отталкивая тьму и тем самым перемещая меня к выходу.
Я вылетела из портальной арки так, будто меня пережевал и выплюнул какой-то морской монстр. Я ударилась о камни и глухо застонала. Портальная арка начала разрушаться на глазах, осыпаясь грудой камней, а время… с клёкотом синеглазки оно вернуло свой бег.
Время вернулось, деревья зашумели под натиском ветра, а звёзды светили всё так же ярко. Природа была в гармонии с собой.
Получилось?
Я шумно выдохнула, поднялась и огляделась. Я не могла точно определить последствия, поэтому просто сорвалась на бег, чтобы вернуться на территорию эльфийского дворца.
– Ты пожалеешь! – прошелестела мама.
Её голос доносился издали. Я её не видела, но знала – она рядом. Только вредить мне или остальным больше не было смысла – цель, что она преследовала, разбилась вдребезги. Хранительница отступит, смирится.
– Точно нет, – откликнулась безжалостно.
Странно, но дышать становилось легче. Меня подгоняло беспокойство за мужа. Я неслась вперёд, ветки хлестали по лицу, но я не замечала этого. Когда вернулась, все уже пришли в себя. Эльфы уносили раненых, а Илиас склонился над Максимилианом. Владыка был без сознания. Наставник бросил на меня напряжённый взгляд.
– У тебя получилось?
– Он жив? – задала я встречный вопрос, только сейчас заметив, как задыхалась от эмоционального напряжения. Решила всё же ответить на вопрос Конгорна: – Я закинула артефакт во тьму, но не знаю, получилось ли. Однако… мне пришлось стать хранительницей… – Илиас вздрогнул и более не поднимал головы. Мне не нужна была его жалость. Я сделала то, что должна была. Повторила: – Он будет жить?
Сердце застыло в ожидании ответа. Глаза увлажнились. Неважно, человек я или хранительница, я всё равно всегда буду безумно любить этого мужчину. Пусть сменятся хоть сотни жизней, один он будет в моей памяти.
– Он быстро придёт в себя, – тихо отозвался Илиас, – ты остановила время? Артефакт действовал, пока сердце было стабильно, и успел залатать его. Остальное – мелочи.
Я прикрыла глаза и осела на землю. Из глаз покатились слёзы радости. Он будет жить! Будет! Это самое важное, остальное – мелочи. Только сейчас я в полной мере осознала, что мы не сможем быть вместе. Теперь он – смертный, а я… смогу прожить с ним часть своей жизни? Видеть его старость и смерть, пока я буду бессмертной? Думать об этом больно, но есть ли у меня выбор? А у него?
– Макс… его величество ещё сможет жениться на Айрис?
Илиас внимательно посмотрел меня.
– Между вами… что-то было? Связь закрепилась? – Я медленно кивнула, а дракон вздохнул. – Нет, Купава. Теперь вы навеки вместе.
