Не говори никому полностью

Артурик отстраняется, смотрит долго и немигающее. Не перестану говорить, как же он похож на мужа. Особенно эмоции, сдерживаемые невидимой вуалью: то ли он нежен, то ли расстроен, то ли смиренный, то ли оглушен болью. Миллион вариантов и вряд ли найдешь подтверждению каждой чёрточки его молоденького лица.

Любительским способом треплю его светловолосую макушку, на что он хрипловато хихикает и кивает головой. Он все понял.

Мой телефон оживает. Достаю из заднего кармана брюк, смотрю на экран и заметно напрягаюсь.

— Добрый вечер, Екатерина Владимировна. Вас беспокоит Негласов Олег Валерьевич, полковник полиции, из Отдела полиции № 3 УМВД России по городу ***. Вы являетесь гражданину Краснову Михаилу Дмитриевичу законной женой? — монотонно объявляет мужчина.

— Здравствуйте. Да, я жена Михаила. А что случилось?

Я нахмурилась и посмотрела на прищурившегося сына, который незамедлительно уловил в моем голосе беспокойство. Разгладила ему на лбу возникшие сладки, портившие ему вид молодого человечка, и прислушалась к тому, за что полиция задержали моего мужа. Я не поверила своим ушам.

Добравшись до отделения вместе с сыном, — так уж вышло оставлять его не с кем, а тащиться за помощью к подругам у меня не было времени и сил для объяснений любопытным особам, что подчеркнуло идею взять с собой сына, — постаралась выяснить подробнее причину его задержания и с каждым произнесенным словом мои брови почти оказались на подбородке. Оказалось, Миша вместе со своими товарищами гуляли по улицам, распивали алкоголь, а потом ни с того, ни сего развязалась бурная драка, приведшая к тому, что бутылка прилетела в витрину какого-то маленького магазинчика. В это время проезжал патруль и заметил шайку, что привело к долгим погоням за каждым и попыткам остановить их и не дать сесть пьяным за руль автомобиля. Мысленно я готовила нешуточную пыточную, лишь бы понять посыл такого безрассудного поведения мужа, но сдержала себя, как только его привели в комнату ожидания.

Я оформила все документы, расписалась везде, затем под гнетом своего хмурого взгляда и неверующего ликования сына вернулись в машину.

Двери захлопнулись, и я более не стала тратить время на убийственную тишину, развернувшись к нему корпусом и уперев руку об руль.

— Ты чем думал, когда буянил посреди вечера? — огрызнулась на него при ребенке, опаляя грудь нескончаемой злостью. Отлично. Пример точно доброкачественный мы окажем нашему сыну.

— Кать, пожалуйста, только не начинай, — скривился от громкости голоса и съехал по спинке кресла, сгорбившись. — Мы просто хотели отдохнуть.

— Я дала тебе время на отдых! Но ты его используешь не в ту пользу, чем заставляешь меня волноваться.

Плевать мне хотелось, что мой повышенный тон только ухудшает его состояние. Пусть мучается. Пусть насытиться тем, что я чувствую в этот момент. Разочарование. Усталость. Отвращение.

— Да что ты говоришь? Теперь-то тебе на меня не наплевать.

— Придурок, я всегда заботилась о тебе, потому что ты мне дорог.

— Но это тебя не остановило, когда ты переспала с этим мужланом.

Кривлюсь в лице от понимания, что Артур все это слышит.

— Семен — не мужлан. И уж тем более не причина того, что ты сидел за решеткой! Боже, захватывающая история получается. «Муж-алкоголик: тридцать причин почему стоит напиться вдребезги». — Взмахивала рукой на каждом произнесенном слове, как будто клала кирпич за кирпичиком. — Не находишь дольку иронию?

— Плевать, — пролепетал вскользь, отвернувшись к окну и прикрыв глаза. — Поехали. У меня был трудный день.

— Да что ты говоришь!

Взмахнула руками и ударила ими по рулю, нисколько не ровняя дыхание. Будто я тут не волновалась за него, места себе не находила и нарушила все правила дорожного движения, лишь бы вытащить его из камеры. Неужели, он не видел, как мне чуждо безразличность? Да, я взбешена им, тем, что он закапывает себя в могилу из-за съедающей боли. Но надо уметь продолжать жить, когда я хочу быть с ним рядом, чтобы между нами не произошло. Ведь он мой друг, брат.

Я еще не закончила с ним говорить, хотя напыщенная, самовольная поза Миши, распластавшаяся на кресле, где ноги чуть ли не были закиданы на приборную панель, кричала о отклонении в продолжении разговора. О, нет, дорогой мой, я должна тебе все высказать. Прошло достаточно времени, чтобы нам поговорить.

Фыркнула, села прямо и завела машину. Недотрога. Через зеркало заднего вида рассмотрела Артурика, который заткнул уши наушниками и листал ленту в моем телефоне, покачивая головой в такт выкрикивающей музыки. Надеюсь, его утомили разборки родителей, и мало вероятно слышал не самую утешительную новость про свою мать. Конечно, это не скрыло серьезного выражения лица ребенка. Ох. Обычно нормальные родители детей не втягивают в выяснения отношений, но кто сказал, что мы нормальные?