Не говори никому полностью

Весь путь мы ехали молча. По радио без остановки балаболили ведущие, в перерывах между песнями, общались со слушателями об разнице между родственными душами и «вторыми половинками», а именно об связях душ, их судьбе, бросающая нам вызов, чтобы пробудить различные части нашей души, чтобы однажды она смогла выйти на более высокий уровень сознания и осознанности; и об вторых половинках, с кем связана вся наша жизнь, которых любим, поддерживаем, можем положиться на них. Что, в конечном счете, из ушей полилась кровь от усиливающего давления со стороны чертовых болтунов, поэтому переключила на свой плейлист. И, конечно, там были песни о разбитом сердце и утраченной любви. Не хватает в запас носовых платков, сладкого, в котором должен быть спрятан сертификат к зубному врачу, слова поддержки и сожалений от близких.

Сжала руль до хруста в суставах, затем со психом выключила приемник.

Одной рукой раскрутила руль и двинулась к повороту, ведущий в наш двор. Уверена, машин сейчас там не протолкнуться, так что остается подвергнуть риску малышку среди сугробов и попыток не увязать в чаще снега вне территории дома. Знаете, отчасти напоминает наши судьбы: не туда завернешь и пиши-пропало, тащи лопату, включай логику и копай себе могилу.

Заглушила мотор.

Оглядела мужчину ничем не выказывающий нервозность. Сложил руки на груди, голова повисла набок, будто ему скрутили шею, лицо чуть осунулось, выписывая углубленные морщины. Развернулась к Артурику, который заснул, а музыка продолжала хлестать его барабанные перепонки. Цокнула, дотянулась до телефона и понизила громкость. Когда вернулась в исходное положение, то случайно задела рукой плечо мужа, который вздрогнул и неожиданно раскрыл глаза, отражавшие его непонимание, как он здесь очутился.

Ясность к нему вернулась спустя несколько секунд, и он потянулся, чем растревожил смрадный запах.

— Боже, Миша! — Заткнула рукой нос и помахала перед собой. Видимо, я до такой степени погрузилась в свои мысли и негодования на него, что не придала такому значению, как салон весь пропитался дешевым пивом. — Тебе надо пожевать жвачку. Много жвачек!

Я подала ему из бардачка упаковку с арбузным вкусом и наблюдала, как с отсутствующим видом закусывает около пяти штук жвачек.

— Нам надо поговорить.

Наконец, светлые очи мужа коснулись моего лица. Миша никогда столько не пил и не пытался изловчиться в своих деяниях, чтобы нарушить закон. Но то, что я увидела за взглядом, полным потери энергии, жизненной цели, угрызало совесть. Он устал притворяться заботливым и очаровательным мужем, потому что в нем полно демонов, с чем он не может справиться один. И я его оставила. Бросила самому разгребать наши проблемы.

— Точнее… — Нервно заправила за ухо прядь волос и сцепила руки на коленях, не в силах глядеть так долго, как целую вечность, на него. В его глазах я видела отражение не себя, а кого-то или чего-то пугающего. — Я должна извиниться перед тобой. За то, что позволила нашим отношениям так подорвать то все платоническое, что между нами было все эти годы.

— Скажи, ты любила меня? — прохрипел равнодушно, зато я услышала, как он тяжело сглотнул. Муж отвернулся и пальцами стучал по пластмассе дверцы.

— Миш…

— Ответь, — шепотом попросил.

— Я любила тебя, — заявила я, подняв вновь на него глаза. Во мне никогда не было фарфора, настолько все хрупким, что одним ударом я могу сломать окончательно нас. — И люблю до сих пор. Пойми, дело не в том, что нас связывало, а что я чувствовала.

Миша неловко кивнул и последние крупицы отстраненности спали с его маски. Передо мной возник именно тот мужчина, в котором я нуждалась столько времени. Хотела с ним делить свои переживания, впечатления, страхи, надежды. Он — парус. Он двигал меня вперед. Он кидал мне вызов. Я сломалась бы еще детдоме, если бы не нашла дорогу. Как известно, с родственными душами ты всегда обретаешь жизненный ценный урок.

— Я корю себя за то, что причиняю тебе боль, но…Миш, мне нравится та Катя, которая становится рядом с этим мужчиной.

Прервалась, откинулась на спинку и закинула голову, всматриваясь в серый потолок. Что мне ему объяснить? Нелепость стечений обстоятельств? Все мы знаем, как глупо искать виновных, когда сама заварила эту кашу.

— С тобой… — Мужчина дернул головой и вперился в меня взглядом. Профиль лица зажгло от интенсивного прожигания. — С тобой я не забуду ни один момент. Ты — важный человек в моей жизни, ты — мой друг. Ты многому меня научил, как, например, с готовкой.

Мы одновременно усмехнулись. В первый день нашего супружества я испачкала всю кухню его мамы горелыми яйцами и пролитым молоком. Зинаида Матвеевна точно убивала бы меня медленно, потом еще расчленила бы мой труп и закопала бы в разных местах.

— Я не хочу тебя терять, милый, — повернула голову и мягкость, тепло растопили глыбы последнего льда.