— А чего так много? — пробормотала она. — Это… ошибка? Мне лишнего не надо!
— Тебе лишнего и не дают, бери, — буркнула бухгалтер. — Директор мастера вызвал, программу починили, теперь работает.
— То есть… раньше не работала? И Вы… всё сами считали?
— Что, деньги уже не нужны?
Не помня себя от смеси радости и ужаса, Света подписала ведомость, торопливо упаковала помявшиеся в процессе купюры в боковой карман и выскочила в коридор. Столкнулась глазами с недовольной Ильиной, всё ещё не в силах поверить в размер свалившегося на голову счастья.
— Побежала! — едко раздалось ей в спину. — Что, все деньги забрала, или там ещё немного осталось? Это надо же: заявить, что ей, видите ли, недопла-ачивают! Чужие люди её деньги своровали! И как не стыдно только подобную напраслину городить про тех, с кем работаешь? Мы ведь одна семья.
— Семья не ворует друг у друга, — отчеканила Света. — И не пролезает без очереди, чтобы ей дополнительный день вписали, который кто-то другой отрабатывать будет. Не говорит «всё по списку», когда одну неделю проболел без больничного, а вторую — провёл с дальней роднёй за городом. Не делают так родные люди, значит и ты мне — не родня.
— Нет, вы только гляньте, какая цаца! «Работает»! Как не надорвалась, милая, с такими хлопотами! Вот посмотришь: дети появятся, будешь с хлеба на воду перебиваться, и никто руку помощи не протянет — не так запоёшь!
— Может быть. Но сейчас я просто забрала своё…
Дома её встретил очередной сюрприз: в прихожей, сияющей ободранными стенами, вовсю шуровали два рослых мужика и хрупкая даже на вид девушка. Сунув нос в дверь, Света поднялась на этаж выше и тут же позвонила мужу.
— Это бригада, они всё починят, новые обои поклеят и мебель соберут, — сообщил ей Димик, у которого что-то загрохотало на заднем фоне. — Мне Вадик посоветовал, не переживай, всё нормально будет. Ты же всегда хотела обустроить дом, я нашёл варианты.
— Но, Дим, у нас нет на это денег, — прошептала она, боясь, что «бригада» услышит и решит уйти, бросив всё в «переходном виде». Неожиданная догадка пронзила ледяной иглой, она залезла рукой в сумку и принялась считать купюры, надеясь, что этого хватит. И ещё немного в ящике, ничего, в этом месяце ужмутся и… — Ты что, нашёл мою заначку?
— Что? — на том конце снова загрохотало и загремело, словно в огромный медный таз посыпались металлические шары. — Тебя плохо слышно. Я вернусь вечером и всё обсудим… Деньги… — в трубке зашуршало. — … поняла? Если не хватит, привезу ещё, тут халтурку подкинули, это примерно на… — снова шелест, грохот и чьи-то крики. — Да иду, иду уже, нечего так орать! В общем, ребята обои привезли, сегодня обработают стены. Ты рулоны осмотри, чтобы ничего плохого не всунули, а дальше я сам разберусь. Поняла?
— Поняла.
— Отлично. До вечера, солнышко.
В трубке снова что-то грохнуло, и муж отключился, оставив Свету в недоумении и суеверном ужасе. За три года Димик ни разу ей стакан воды не принёс, а теперь спорт, ремонт, дополнительная работа. Она покосилась на телефон, который уже полгода как «радовал» её поделившей экран пополам трещиной. Помолчала. Хлопнула дверь в квартиру, вышедший на лестничную клетку огромный мужик сплюнул прямо на пол и закурил. Выглянула чующая это дело носом как собака Зоя Ивановна и тут же запричитала на весь подъезд.
— Слышь, бабка, сиди дома, не высовывайся, а то запихну! — рыкнул мужик и скрылся за дверью с сигаретой в зубах. Что-то пробасил там, внутри квартиры, и снова вышел. — Чё, не ушла ещё, старая? А вот сейчас спущусь и как… — дверь самой проблемной квартиры подъезда гулко захлопнулась, защёлкали замки. — Сука, всегда бы так! — снова сплюнул на пол мужик и ушёл, на сей раз — с концами.
Света вытянула ноги, касаясь низом икры ледяной ступеньки, и глубоко вздохнула. Раз, другой, третий, и ей точно станет легче. Ведь так уже не раз бывало, что Димик творил дичь за её счёт, чего только стоила его идея купить машину, для которой потребовалось всё, что у них было, а приобретённый агрегат внезапно оказался нерабочим, хотя «очень хороший знакомый» и настаивал «две тысячи на новую коробку и побежит». Машина так и не «побежала», потому что оказалась в итоге на механике, а управляться с ней они оба не умели, да и стоил ремонт необъяснимо дорого. Угрожающе дорого. В какой-то момент она даже подумывала договориться с кем-то из соседей и продать монстра, пожирающего семейный бюджет, за бутылку водки. Но Димик как-то неожиданно потерял интерес, и машина осталась гнить в гараже. Вероятно, сейчас она и полбутылки не стоит, а тогда… Света грустно выдохнула, борясь с желанием запричитать.
За что ей это?
Почему небеса не послали обычного мужика, который пьёт и носится ночами по двору с топором, распугивая соседей?
