— Мам, ты же помнишь, что мы спим снаружи? — на всякий случай уточнила Пшеничка. Ласка кивнула с едва слышным вздохом и осторожно взялась зубами за подстилку. Крылатик кинулся помогать, и вскоре их гнездышко благополучно расположилось у стены детской снаружи. Пшеничка радостно плюхнулась в него и завозилась, устраиваясь поудобнее — ей впервые не терпелось лечь спать, так что сегодня можно было устраиваться прямо после заката. Ласка опустилась рядом, а Крылатик влез последним, удовлетворённо свернувшись рядом с сестрой. Естественно, та и не думала спать; вместо этого кошечка задрала головку к небу, ожидая, пока появятся первые звёзды на стремительно темнеющем и уже иссиня-черном небе.
Палевые острые ушки Крылатика то и дело подрагивали. Было непривычно с первых же минут. Стояла тишина, но совсем не та, что в детской. Там, за колючими ветвями, тишина была мягкой. Посапывание сестры и матери, Рассыпчатой и Лазолапки смешивалось с шуршанием подстилок и глухо оседало на стенах палатки. Это был особый звук, под который засыпали котята вот уже больше пяти лун.
Здесь же, снаружи, тишина была абсолютно другой. Стрекотание отдельных кузнечиков превращалось в общий складный хор. Свист ветерка, играющего с шерстью котов, перешептывание соплеменников перед сном сливались в единую симфонию, что устремлялась ввысь, к Звёздному племени. И самое главное — здесь Крылатик чувствовал свободу. Тишина была звонкой и нежной, а воздух, который уже смешался с ночной прохладой, был наполнен особым запахом ночи. Дышалось так легко и свободно, что котенок все вдыхал и вдыхал, и казалось, что всю ночь он мог бы наслаждаться только этим.
Тонкая полоска неба на горизонте ещё была светлой, храня ушедший день, когда в небе сверкнула первая долгожданная звёздочка. Ярким мерцающим огоньком она повисла над головами Ветряных котов. Будто по сигналу, зажглась вторая. Затем третья. Четвертая, шестая, десятая, а дальше звёзд было уже не сосчитать. Крылатик, как и Пшеничка, задрал головку. В голубых глазках котика отразился Серебряный пояс. Он невольно почувствовал себя маленькой травинкой на огромной пустоши. Так вот что имели в виду взрослые, когда говорили, что племя Ветра ближе всего к предкам… Мириады сверкающих искорок, каждая из них были явно видны котам, а коты — им. Под таким присмотром с племенем точно ничего плохого произойти не может. Крылатик даже слегка посочувствовал остальным племенам — не видеть неба и взоров предков это, наверное, так ужасно!
Сестра снова начала возиться, и малыш аккуратно дал ей перевернуться на спину, а сам прилёг рядом и положил голову на мягкую лапу матери. Взгляд то и дело устремлялся то к небу, похожему чуть на шкуру Ночницы, то к паре дозорных, охраняющих лагерь, то к Пшеничке. Немало прошло времени, прежде чем котят наконец сморил сладкий, уютный сон.
Комментарий к Глава 3.
Я жива и стараюсь писать почаще, да)
========== Глава 4. ==========
С самого утра у котят было хлопот невпроворот. Пшеничка то и дело возбуждённо носилась по лагерю, Крылатик подготовил новые гнёздышки для себя и сестры, а сейчас, когда до полудня осталось всего ничего, взволнованно прихорашивался и приглаживал палевую шерсть. Пятнышки на шкуре все не хотели складываться в красивый узор, как у, например, Ветрохвоста с его завитками, но в итоге малыш добился более-менее гладкой шерсти, и пятна перестали его так уж сильно беспокоить.
Сегодня должно было состояться посвящение Пшенички и Крылатика в оруженосцы, и именно по этому поводу волновалась и радовалась добрая половина лагеря. Ласка вышла из детской, помахивая пышным, мягким кремовым хвостом, и уже в который раз поймала ни минуты не сидящую на месте дочку. Под протестующие писки кошечки королева стала приводить ее в надлежащий вид, а её язычок проворно заскользил по темным бороздкам, полосочкам и крапинкам на золотистой непоседе.
Крылатик оглянулся на куст утёсника, где жил до сегодняшнего дня. Котята Сизокрылой должны были появиться со дня на день, и было бы здорово, если бы день рождения котяток совпал с посвящением их старших товарищей. Огромный живот Сизокрылой теперь был гораздо заметнее, и Тёплый говорил, что пора бы ей окотиться. Серо-палевая королева уже около луны жила бок о бок с ними и, как оказалось, была не так уж плоха. Правда, относилась ко всем как-то снисходительно, словно свысока. Тем не менее, котику она нравилась, потому что никогда не делала никакого зла. То, что она звала их «солнышками», «дорогушами» и «малышами», конечно, раздражало, но у каждого свои заморочки. Пару раз к ним даже заходил Молнезвёзд! Небось другие коты о такой чести, как визит предводителя, могли только мечтать.