Здесь уже переполненный впечатлениями котик забыл обо всем, изумлённо вытаращив глаза. Сколько воды! Почти до самого горизонта, куда ни глянь — вода, вода! Солнце бросало лучи на зеркало озера, и лёгкие волны нестерпимо сверкали, так что хотелось зажмуриться. По голубовато-прозрачной глади пробегала лёгкая рябь, и тогда вода принимала совсем другие оттенки — перламутровый, тёмно-синий, лазурный, которые непрестанно менялись, смешивались и смыкались, исчезая вместе с пролетевшим ветерком.
Пшеницелапка тоже была изумлена. Переглянувшись, котята спустились к воде. Крылолап опустил голову и залакал; вода была почти как та, что им приносили.
— Озеро наше? — поинтересовалась сестрёнка. Видимо, забыла рассказы воителей и Крикливого; они всегда говорили, что озеро ничьё и одновременно общее, то есть у каждого есть право пить воду оттуда.
— Озеро принадлежит всем племенам. На расстоянии трёх хвостов от берега могут проходить и другие племена в случае крайней необходимости. Справа — Грозовое племя, слева — Речное, напротив нас — Сумрачное. А вон там — Остров советов, — продолжали урок наставники. И действительно, далеко, около территории Реки, виднелся небольшой клочок суши посреди воды, что связывался с землёй только упавшим давным-давно деревом.
— Не устали? — спросил Буревестник после минутной паузы. — Может, пойдем в лагерь? А завтра продолжим.
— Нет, не устали! — тут же упрямо вскинулась Пшеницелапка. Крылолап с сомнением посмотрел на сестру. Его лапки, непривычные к далёким походам, дрожали, но он чувствовал, что мог бы пройти ещё немного.
— А долго идти? — спросил он на всякий случай.
— Примерно столько же, сколько прошли. До тропы Двуногих, заброшенного полумостика, пастбища и затем к Малой гремящей тропе, — с удивительным спокойствием перечислил Серогрив, после оценивающе глянул на оруженосцев. — Лучше пойдем в лагерь. Завтра, когда отдохнём, закончим экскурсию.
Пшеницелапка обиженно надулась, но покорно зашагала за воителями. Даже спорить не стала — видимо, и правда подустала. Крылолап посеменил следом за своим серым наставником. Серогрив оказался неплохим котом — все по делу, и объясняет хорошо. Может, подумал котик, даже получится подружиться.
Они шли в направлении лагеря, когда Серогрив снова проявил себя. Резко остановившись, воин втянул в себя воздух, после, ни говоря ни слова, начал тихо красться куда-то в сторону. Крылолап удивлённо смотрел на него — лапы воителя не издавали ни малейшего звука, но он двигался стремительно, как змея. После кот сорвался с места и исчез в вереске ненадолго; через пару минут вернулся, сжимая зубами самого настоящего кролика. Котик обнюхал добычу. Кролик был ещё теплым, и было велико искушение съесть его прямо здесь. Уважительный взгляд оруженосца говорил за него — он впервые видел охоту.
— Нельзя есть, пока не поохотиться для племени, — напомнил Буревестник, и оруженосец стыдливо потупился. Неужели его желание поесть было так заметно? Пшеницелапка, судя по взгляду, тоже глаз на добычу положила. Что ж, в лагере можно разделить кролика из кучи!
Когда они добрались до поляны, солнце уже потихоньку клонилось к закату. Серогрив разрешил им взять свежую дичь, и котята уселись в тени камней, оживлённо обсуждая день. Сегодня, когда Крылолап наконец ощутил себя взрослым, он дал себе слово, что непременно станет самым лучшим воителем. И защитит Пшеницелапку. Кто знает, от чего придется её защищать.
Комментарий к Глава 4.
Так а в смысле тока четыре страницы
========== Глава 5. ==========
Мир казался расплывчатым и неясным, пока Пшеницелапка не моргнула пару раз, стряхивая остатки сна, как приставшие пылинки. Лагерь медленно принял четкие очертания, и со своего места ей было видно поляну. Первым делом бросалась в глаза куча с добычей, которая сейчас была, по сути, лишь маленькой кучкой вчерашних кроликов. Ученица брезгливо отвернулась и принялась усиленно вылизывать свою как всегда всклокоченную шерсть, стараясь, чтобы та лежала как надо. Потом поест! Не хватало ещё сейчас старым мясом давиться.
Краем глаза она подметила, что гнёздышко Крылолапа пустует, и обиженно-раздраженно фыркнула. Кошечка всегда вставала с рассветом вместе с самыми ранними пташками лагеря, но ее братишка всегда успевал проснуться раньше и уйти на тренировки с Серогривом или просто на пустошь. И как он только это делает?! Она мельком глянула на небо с затаенной надеждой. Снова ни облачка. Неужели дождь так и не пойдет? Может, эта изнуряющая изо дня в день жара так и будет висеть над пустошью?
Приведя себя в порядок, ученица потрясла лапой лежащую рядом подругу.
— Вставай, Лазолапка! А то Песчаник опять будет злиться, — настойчиво проговорила Пшеницелапка, увернувшись от черной лапы, что просвистела в опасной близости от ее ушей. Каждый рассвет она будила подругу по просьбе той же, но утром черная мордочка не выглядела особо довольной.
— Да встаю я, встаю! — недовольно проворчала Лазолапка и присела, мгновенно став выше Пшеницелапки чуть ли не на голову.