— Да, уже иду. Прости, Голубика, я скоро вернусь, — они мягко соприкоснулись носами, и пятнистый воитель пошёл вместе с оруженосцем и его наставницей к выходу.
— Слушай, Пшеница, я всё хотела спросить… — королева замялась. — Почему вы везде ходите по трое или больше? На тренировки всегда ходили ученик и наставник! А ещё кто тот кот? Он странный, — она указала на сидящего у выхода Билла.
— А, это… Просто у нас тут были неприятности одно время, — Пшеница вдруг вспомнила, что хотела в отряд поиска лисицы, но тот, конечно, уже ушёл. Ну вот! — Бродяги нападали на патрули, а ещё какие-то лисы повадились на территорию и даже убили пару котов.
Воительница прервалась и прикрыла глаза. У неё до сих пор вызывало ужас воспоминание о мёртвом разорванном теле Рассыпчатой. Грознушка она еле помнила — тот был ненамного старше Мятлинки, когда погиб, и она даже не успела увидеть его тело, но всё равно по коже пробегала дрожь при мысли о смерти невинного котёнка, который сейчас мог бы быть отличным оруженосцем.
— Ой, — кошка поплотнее прижала к себе дочь, неправильно расценив внезапную грусть собеседницы. — Там были твои родные или друзья?
— Нет-нет, что ты, — испуганно замотала головой Пшеница. Страшно подумать, что будет, если убьют Крылатого или Рассвета! Или, скажем, Ночницу, или Буревестника, или… Она отогнала эти мысли прочь. — Так вот, из-за этого всего нам можно ходить только по трое. Хотя в последнее время почти ничего не было. Я думаю, они все ушли! В смысле опасности.
— Ох… Может, нам не стоило приходить, — пробормотала Голубика.
— Да всё нормально, в лагере вы — как за каменной стеной! — Пшеница вновь посмотрела на Билла. — А тот кот один из бродяг. Мы его в плен взяли, точнее, он сам пришел и… В общем, его зовут Билл, и с ним лучше не связываться.
Полосатый бродяга мурлыкал себе под нос что-то своё, а его длинный хвост постукивал по земле. Интересно, он что, ждёт кого-то? Но вот он обвёл поляну горящим взглядом, задержался немного на Пшенице и Голубике и направился к Ласке, Канарейке и непонятно как присоединившейся к ним Сизокрылой. Странно, что она сидит с ними вместе. Пшенице всегда казалось, что она слишком горда для общения с обыкновенными кошками, ведь Сизокрылая никогда не упускала случая напомнить своим воркующим тоном о том, что она подруга предводителя. Тем не менее, они вполне мирно общались. Пшеница сузила глаза, когда Билл заговорил с Лаской. Вот бы мама оказалась благоразумнее Канарейки!
— Он такой невежа, — повторила её мысли Голубика. — Вот у нас в Речном племени никто бы не стал так откровенно приставать к кошкам!
Пшеница насмешливо замурлыкала, когда Сизокрылая резко скинула со своей спины хвост бродяги и отодвинулась, что-то прошипев. Вот так ему! Зато Канарейка не преминула юркнуть на её место и довольно замурчала, когда Билл приобнял её, однако не отрывая лукавого взгляда от Ласки. О звёзды, ну и дурочка эта Канарейка! Когда же она образумится наконец?
— Он всегда так. У нас в племени, между прочим, тоже никто так не делает! — кошка не стала напоминать Голубике о том, что «у нас в Речном племени» прозвучало неуместно, ведь она, по сути, теперь Ветряная. Пускай привыкает потихоньку. Это ведь сложно, наверное — уходить из родного племени, забыть всё, что дорого, ради блага своей семьи. Пшеница невольно восхитилась силой духа этой хрупкой королевы.
Сизокрылая тем временем отошла от Билла, а Ласка, лишь немного замешкавшись, тоже последовала за ней. Обе кошки подошли к куче с дичью и вытащили жирную землеройку. Пшеница удивлённо моргнула, когда мама и Сизокрылая направились прямо к ним.
— Голубика, поешь, тебе нужны силы, — проворковала Сизокрылая и положила дичь перед кошкой. Странная приязнь гордой воительницы к новоприбывшей королеве была непонятна Пшенице. Обычно снисходительная, но в то же время высокомерная Сизокрылая не слишком привязывалась к соплеменникам, а тут… Пшеница подозревала, что всё дело в котятах — Сизокрылая сама только-только проводила в ученичество своих детей и отлично понимает Голубику с её малышкой. А может быть, подруга предводителя просто сочувствует новенькой. Наверное, это хорошо, что за новую кошку вступается такая влиятельная особа. Голубика с благодарностью склонила голову.
— Спасибо, Сизокрылая, это так мило с твоей стороны, — несмело улыбнулась она и откусила кусочек. — Вы садитесь, садитесь!
— Как твоя малышка? — спросила Ласка, мягко посмотрев на Мятлинку, что утомилась и задремала прямо у бока матери.
— Мятлинка уже осмотрела лагерь и хорошо освоилась в детской, — проурчала Голубика. — Она растёт на глазах!