Крылатый кивнул в ответ на слова Осеннецветик, пытаясь перевести дух. Лапы будто отваливались. Солнце уже давно поднялось над горизонтом, согревая шкуры замёрзших котов, но в самом начале пути они шли через густой леденящий туман. Обойти практически всё озеро было действительно сложной задачей, а короткого отдыха в соседском лагере не хватило, чтобы восстановить силы. Тем не менее кот шагал вперёд, стараясь не думать об отдыхе и ноющих конечностях. Он рассматривал травинки, цветы, что уже потихоньку появлялись на пустошах, первых насекомых: на его глазах из тугих бутонов одуванчиков выпорхнул белый мотылёк и устремился ввысь. Сегодня, слава небесам, было достаточно тепло, не то, что в предыдущие дни.
Впереди показался заветный склон холма, за которым лежала ложбинка лагеря. На вершине мелькнула чья-то шерсть — Ветряные нередко сидели там, разглядывая территорию или ожидая прибытия патруля, так что прибытие котов наверняка уже было замечено. Осеннецветик решительно повела котов вверх, и Крылатый по привычке взбежал вверх по невысокой траве. Да, теперь лапам точно нужен отдых. Боль, ушедшая было, возобновилась. Пёстрая глашатая подождала всех и, постояв несколько секунд, зашла в лагерь. Серогрив пошёл последним, пропуская всех вперёд.
Крылатый едва дождался, когда они войдут, и плюхнулся на травку возле ограды, с наслаждением вытягиваясь. Пока Осеннецветик приводила Молнезвёзда, а Сумрачная кошка оглядывала лагерь, он лежал, прикрыв глаза и вдыхая родные запахи. На территории Теней он повидал много всего нового, и теперь вернуться домой было вдвое желаннее и радостнее для него. Всё то, что он видел впервые — странные деревья, которые называются «сосны» и «ели», необычные запахи, узкий ручеёк между Грозовыми и Сумрачными, какие-то непонятные «шишки» — всё было для него интересно, но в то же время так неуютно, что он был только рад вновь очутиться на знакомой до последней норки территории и уж тем более в лагере.
— Добро пожаловать, Мышеуска, — услышал он и приподнял веки: оказалось, предводитель уже встречал гостью. — Спасибо, что согласилась помочь нам. Цветинка! Подойди сюда, пожалуйста.
Кот напрягся слегка, когда мимо него прошла трёхцветная кошечка и остановилась перед своей новой наставницей. Они кратко представились, и всё это время Крылатый не сводил с них пристального взгляда, а от его сонливости не осталось и следа. Он должен был убедиться, что с Цветинкой всё будет хорошо, и он не будет прятаться от неё. Просто разговор нужно немного отложить. Кот вздрогнул и слегка опустил глаза.
Сегодня он видел во сне тот день, когда уходил Билл. Ощущение, будто прошло много сезонов, хотя на деле — всего половина луны или около того. Но дело было не в этом. Кот раз за разом прокручивал в воспоминаниях момент, когда Сизокрылая вступилась за Цветинку. Не он. Сизокрылая. Хрупкая кошка, которая благодаря своей силе и решимости обошла его. Он сидел, просто слушая её и лишь прикрывая подругу телом на всякий случай.
Теперь, когда Крылатый во сне увидел всё со стороны, он понимал, насколько выглядел тогда жалко. Не смог защитить кошку, которую любил. Не решился даже вступиться за неё прежде, чем это сделала её мать. С утра он думал именно об этом, и именно поэтому избегал встречаться с Цветинкой. Ему нужно было всё обдумать. Он не хотел быть трусом, как тогда. Он хотел защитить её, но теперь она стала целительницей, и ей нельзя любить. Хочет ли она этого? Хочет ли этого Крылатый? Он не знал, что скажет ей, когда они наконец смогут остаться наедине, и это мучило его хуже реальной боли. Он не хотел навязываться, но также не желал оставлять Цветинку беззащитной, и две крайности разрывали его пополам.
— Где у вас палатка целителя? — услышал он вопрос от Мышеуски и неожиданно для себя встал, вклиниваясь в разговор прежде, чем кто-либо ещё успел это сделать.
— Я могу показать.
Он повёл кошек к разлому в огромном валуне, где ранее жил Тёплый. Кот хотел удостовериться, что Мышеуска не станет обижать ученицу, и они начнут нормально общаться, так что, когда обе кошки пролезли внутрь, он безо всякого волнения — будто так и надо — последовал за ними. Его привычно обдало специфичным запахом целебных снадобий и слабым ароматом бывшего целителя. С удивлением кот понял, какой чужой и осиротевшей выглядела эта пещера без хозяина. Раньше он никогда не думал, что в уютном убежище тихого лекаря может быть так пусто.
— Довольно неплохо, — пробормотала Мышеуска, деловито продвигаясь вдаль палатки и по очереди осматривая травы, подстилки, лужицу на полу. — Только вот беспорядок тут ужасный. Ничего, исправим.