— С того, что они захватили лагерь и при желании могут прибить любого из нас, — вздохнул Крылатый. Он понимал возмущение друга: в нём самом колыхалась волна протеста, но кот старался сохранять холодный ум и рассудок.
— Я знаю, и всё-таки!
— Слушай, мне это тоже не нравится, но лучше не рисковать. Прошёл всего день после захвата, так что они могут вытворять всё, что угодно. Никому не станет лучше от очередной травмы. Просто отправим их куда-нибудь, а сами поохотимся отдельно, — сказал он, надеясь, что Буревестник поймёт посыл. Спокойные слова, кажется, поумерили пыл собеседника, но он продолжал сомневаться.
— А как же ходить по трое?
— А смысл, если враг уже среди нас?
— Твоя правда.
Бродяги вернулись быстрее, чем ожидалось, и на этот раз появились новые коты. С первым, кремовым, шёл щуплый чёрно-белый кот, а позади догонял их ещё один — чёрно-рыжий, похожий немного окрасом на Одноцвета. Какой-то разрозненной командой, совершенно не похожей на стройные отряды воителей, они приблизились к Ветряным.
— Ива сказала, что вы покажете места для охоты, — проговорил чёрно-белый. Крылатый замешкался. Правильно ли он поступает? Он чувствовал, как его тело каждой клеточкой противится повиновению бродягам, но усилием воли вернул самообладание. Пока всё нормально. Он кивнул, повернулся и повёл подобие патруля вверх по холму, постепенно возвращая контроль над собой.
Даже с тяжёлыми, тянущими на дно мыслями бежать было просто. Крылатый переставлял лапы, как делал это практически каждый день, и представлял — неосознанно и горько — как рядом бежала бы Пшеница. Неподходящие мысли в такой ситуации, но кот ничего не мог с собой поделать. Он почти наяву видел, как сестра смешливо улыбается и вырывается вперёд. На сердце было тяжело, но Крылатому показалось, будто она шепчет: «Держись». Ему действительно стало легче, и воображаемый силуэт растворился. Это не была настоящая Пшеница, не был звездный предок, воин был уверен в этом, как в том, что кролики не летают, но отчего-то лапы налились силой. Он отогнал мысли о сестре, лишь молча поблагодарив её на прощание.
Лагерь остался позади: кот не оборачивался, чтобы увидеть исчезающую за холмами поляну, но точно знал, в какой момент становится не видно даже огромную Скалу. Он знал здесь каждую тропу, каждый сухой кустик, каждую маленькую кроличью норку. Делить с захватчиками родную территорию было больно. В голову даже пришла мысль побороться с ними здесь и сейчас, и Крылатый краем глаза оценил противников. Последствия могут быть ещё более ужасны. Двое против троих, да ещё и недалеко от лагеря. Бой — не всегда лучший выход. Он повторил это про себя несколько раз, выдохнул и просто продолжил путь.
— Можем поохотиться у ближнего ручья, — заметил Буревестник. — Там иногда бывает дичь, учитывая, что за водой мы туда ходим редко.
— Видели мы ваш ручей, — не согласился кремовый, которого Ива недавно называла Коржиком. Неужели его так и зовут? — Давай дальше.
— Вы нам ещё озеро покажите, вдруг мы и его не видели! — поддакнул чёрно-рыжий. Он подскочил чуть ближе к Крылатому и с вызовом посмотрел на него. Воин непонимающе склонил голову набок: вблизи котик оказался ещё меньших размеров, чем ожидалось, и, хоть на вид был взрослым, смотрел с какой-то ребячливостью, детским запалом. Крылатый всё же решил не отпускать комментариев и, игнорируя того, повернулся к навязанным спутникам.
— Так. Как вас зовут? — спросил он, понимая, что и дальше пытаться различать котов по окрасу шерсти — гиблое дело.
— Я Корж, — снова взял слово кремовый, и Крылатый подумал о том, как к нему обращалась Ива. Возможно, она так демонстрирует своё превосходство? Корж тем временем указал на чёрно-белого. — Это Чернокрыл.
«Надо же, а имя как будто племенное, — продолжал размышлять Крылатый, с новым интересом посмотрев на Чернокрыла. — Кто же ещё может притаиться в рядах наших врагов?»
— А третий? — уточнил он, снова глядя на чёрно-рыжего котишку. Тот фыркнул, но Корж представил его первым.
— Этот? Можешь звать его Мелким.
— Хотя давно могли дать нормальное имя!
— Заткнись, а.
— Прости.
Крылатый подавил желание закатить глаза. Какими бы разными ни были бродяги, большинство из них оставалось захватчиками — грубыми, странными, хоть и интересными личностями. Пусть Мелкий выёживается, сколько душе угодно, а Корж командует. Не нужно раздражаться, ведь, в конце концов, вспыльчивость может означать слабость, а проявлять слабость было никак нельзя.
— Хорошо, тогда Корж. Чего вы хотите, если всё уже видели?
— Почему же всё? — он, вновь почувствовав своё командование, немедля махнул лапой вдаль. — Покажите нам, что таится в глубине вашей территории.
Переглянувшись с Буревестником, воин увидел в синих глазах того то же явственное нежелание открывать бродягам секреты. Тем не менее, бурый пожал плечами, отдавая условное лидерство Крылатому. Что ж, рано или поздно захватчики бы всё равно докопались. Пустоши — открытое место, и скрывать, собственно, было нечего, поэтому кот повернулся почти без сожаления.
— Ладно, пошли.