Крылатый и сам почувствовал себя неуютно после этих слов. Он продолжал сидеть, но хвост застучал по земле, внимая привычке, и вскоре палевый кончик покрылся пылью. Земля под лапами, казалось, могла провалиться в любой момент. Одуванчик не шутил. Угроза серьезная, и, хоть некоторые не могут довериться ему, он всё же жил среди бродяг. Дальше посыпались советы, вполне очевидные, но такие же важные для запоминания.
— Старайтесь не выделяться.
— Исполняйте их требования. Лёд может удвоить наблюдение из-за любой мелочи.
— Они — не вы. Есть те, кто менее опасен, но можно ли доверять им жизнь? Вряд ли.
— Остерегайтесь не только Льда, но и Иву. Она может показаться сумасшедшей, но лучше не давать ей повода доказывать это.
— Будьте начеку. Всегда.
Крылатый видел, вслушиваясь в живой, завораживающий и такой непривычный голос белого кота. Одуванчик был терпелив. Снова и снова ему задавали вопросы — в основном те, кто был уверен в нём. Снова и снова он отвечал, успокаивал, приободрял. Ничего нового, простая логика. Крылатый и сам додумался до каждого из этих пунктов, но осторожность претила ему. Он представлял себя тем же маленьким листком в канаве, что плывёт по воле ветра. Для чего свобода, для чего сила, если все это отнято безродными бродягами?
— А что будем делать дальше? — сказал он вдруг и почувствовал на себе взгляды. Внимание соплеменников придало сил. — Что потом? Собираемся всю жизнь жить под присмотром, как котята в детской? Сменять поколения рабов?
— Нет, конечно, — сказала Легкокрылка, что, к удивлению, тоже оказалась в норе. — Надо выждать пару недель, а потом попытаться отбиться. Или обратиться за помощью к другим племенам. Они же не оставят нас одних?
— А я считаю, что надо этих бродяг прижать, да и дело с концом! — фыркнул Завитой. Крикливый, вдруг очнувшись от дремоты, одобрительно закивал.
— Мой мальчик! — гордо произнёс он, но продолжать мысль не стал. Лишь снова положил голову на лапы.
— А какие могут быть варианты? — теперь Буревестник. Видимо, он тоже вернулся с охоты: от него всё ещё пахло зеленью и свежей кровью, хоть Крылатый и не видел, как тот зашёл.
— В любом случае надо будет попробовать защититься, — Легкокрылка прислонилась к стене. — Может произойти всё, что угодно.
— Легче всего будет обратиться за помощью к Грозовым, — добавил Рассвет. — Созвездие адекватная, она поймёт нас, тем более, что пару раз убивали и их котов.
— С другой стороны, вынесение этого дела за границы опозорит нас. Другие будут считать нас слабыми, а это тоже не очень хорошо. Помните, как Гроза пыталась отнять у нас часть территории?
В нору вдруг прокрался ещё один запах. Кто-то просунул голову внутрь: Крылатый понял это скорее по звуку, чем увидел. Тем не менее, коты, и так изрядно вдохновлённые Одуванчиком сидеть тихо, мгновенно распушились. Он сам немного приподнял шерсть, но разглядел прибывшего. Это был Волколап: бурая мордочка повернулась в одну сторону, в другую, и котик вошёл внутрь. Его встретили молчанием. Никто, похоже, не мог простить оруженосцу его недавнего поступка, но наконец Сизокрылая заговорила с ним первой.
— Ты что-то хотел? — её голос, хоть был мягким, не походил на прежний ласковый тон, каким она обращалась только к своим детям. Тем не менее, Крылатый видел, как она напряглась, чтобы не броситься обнимать сына. Волколап посмотрел на неё долгим взглядом, будто хотел сказать что-то, но отвернулся и обратился ко всем в норе.
— Простите, что отвлекаю. Просто хотел сказать… Там пришла Туманница.
— Туманница?
Ласка приподнялась на лапах. Её глаза загорелись впервые за долгое время, и кошка нетерпеливо, хоть и боязливо подалась вперёд. Крылатый понимал, что будет дальше, и заранее встал рядом с матерью. В её желании увидеть давнюю подругу и родственницу не было ничего плохого, но всё-таки он беспокоился за неё. Ласка слишком хрупкая, чтобы давать ей одной ходить к бродягам — а кот был уверен, что многие из них соберутся приветствовать остатки своей стаи. Снаружи и правда доносились какие-то звуки, но кошку было не остановить. Она немного помялась на месте, но всё же сказала это.
— Я хочу увидеть её. Можно? — спросила она у неизвестно кого.
— Я пойду с тобой, — сказал Крылатый и был сполна вознаграждён благодарным взглядом серых глаз. Остальные не стали им препятствовать: пошли шепотки о прибытии бывшей соплеменницы, и всем было не до Ласки с Крылатым. Они выбрались наружу вслед за Волколапом. Ученик сказал правду, в чём воин, однако, и не сомневался: посередине поляны стояла кошка, давно забытая, но почти не изменившаяся за это время. Всё та же длинная, пышная шерсть с переливами серого, чуть заострившаяся мордочка. Рядом с ней стоял бродяга, похоже, её друг, и Крылатый восстановил по рассказам Одуванчика его имя. Джереми — так звали этого полосатого кота. Под их лапами копошились трое котят, уже довольно взрослых. Ласка притормозила, оглядываясь, но Туманница сама посмотрела на неё и улыбнулась. Она медленно подошла как можно ближе к ним.