— Клеверка! — закричали коты. Крылатый улыбался. Сизокрылая заслужила это. Из Клеверки, должно быть, вырастет отличная воительница — её характер немного похож на Подсолнечника в его детстве, так что наставница знает, как справляться с этим.
— Тихолапка, — продолжала предводительница.
«Интересно, кого поставят её наставником? Может, Завитого? У него ещё не было оруженосца, а стоило бы. Или ещё кого-то?»
— Твоим наставником будет Крылатый!
До кота не сразу дошло, что назвали его имя, но, когда Медоцветик подтолкнула его, он встрепенулся, подскочил и пошёл к Скале. Перед ним сидела Тихолапка — его первая ученица! Он — наставник! И, слушая дальнейшие слова, он не знал, то ли гордо поднять голову, то ли спрятать взгляд и только неловко постукивал хвостом.
— Крылатый! Ты проявил себя достойно, и теперь я прошу тебя взять эту ученицу. Научи её быть такой же находчивой и ответственной, как ты!
— Тихолапка!
Он коснулся носом её маленького носика и улыбнулся. Тихолапка ответила ему тем же. А ведь он мечтал взять её в оруженосцы!
Наконец солнечный диск скрылся, и свет, окружавший предводительницу, сменился на синий воздух сумерек. Любимое время дня Крылатого. Звезды ещё не высыпали, и он полюбовался светящимся на горизонте голубым небом.
— Осталось последнее, — он вздрогнул, вспомнив, что всё ещё идет собрание. — До восхода луны я обязана назначить нового глашатая, и здесь мне не пришлось даже думать. Вы все знаете этого кота, как отлично проявившего себя лидера и воина, способного в трудную минуту найти лучшее решение.
Крылатый посмотрел по сторонам. Скорее всего, кто-то из кружка или из тех, кто был с ней в туннелях. Может, Сизокрылая или Морошка? Хотя нет, она сказала «кот». Рассвет? Было бы здорово. Так он думал, но вдруг заметил, что взгляды многих соплеменников — и Осеннецветик тоже — устремлены на него самого. В голове промелькнула сумасшедшая мысль, давняя честолюбивая мечта. Неужели..?
— Крылатый, согласен ли ты взять на себя эту роль?
Он встал. В груди защекотало, как будто там сидел маленький мотылёк, потом, после осознания, этот мотылёк начал биться о рёбра громадными крыльями. Кот выпрямился и поднял подбородок, не в силах сдержать смущенной улыбки.
Медоцветик и родители смотрели на него с гордостью, Рассвет и Завитой — с радостью, Морошка — с усмешкой. И ни у кого не было сомнения на морде. Конечно. В глубине души он всегда знал ответ на этот вопрос.
— Да, — он выпрямился и повторил, твёрдо и уверенно: — Да, я готов!
— Тогда я назначаю тебя моим помощником и преемником. Пусть твой путь больше не омрачится тьмой. Пусть наша жизнь, — её голос взлетел куда-то в небо, поднялся на ноту выше, — отныне будет простой и счастливой, и да будут к нам милостивы звёзды!
— Поздравляю! — Медоцветик почти накинулась на Крылатого, когда кончилось собрание. Завитой пихнул его в бок с другой стороны. Рассвет закивал.
— Ты заслужил это!
— Спасибо, — попытался сказать он, но всё больше котов из кружка и вообще подходило поздравить, и его почти понесли в общий круг — праздновать победу свежей дичью.
Одна за другой вспыхивали звёзды на ночном небе, и лучи луны осветили поляну, полную счастливых, живых котов. Они смеялись, болтали, подтрунивали друг друга и весело пихали лапами. Никто не вышел из общего круга: и котята, и молодые, и старшие сидели бок о бок, лакомясь кроликами и мышами, рассказывали истории, делились планами и просто радовались. Новоиспеченных воинов, оруженосцев и глашатая окружили вниманием, и всё ещё слышались советы и пожелания удачи. Их голоса доносились до самого небосклона, и где-то там, быть может, их далекие предки смотрели вниз, на землю, так же гордо и счастливо, как они, улыбаясь.
========== Эпилог. ==========
«Список на Совет — есть, патрули на завтра — есть, коты на чистку лагеря — есть. Вроде всё», — мысленно отметил Крылатый и прислонился к Скале спиной. Работа глашатого никогда не была простой, но ему определенно подходила. К тому же, будни скрашивала ученица. До этого дня.
Чёрная с серыми полосами фигурка Молчуньи почти терялась в сумеречном свете. Кот видел, как она переминается с лапы на лапу и теребит свой хвост. Наверняка ей жутко подумать о ночном бдении, не то что заступать на него. Минута — и кошка поймала его взгляд, посмотрела в ответ и подошла.
— Волнуешься? — улыбнулся Крылатый. С церемониями или без, это была его ученица. Даже если она уже воительница, этого не отнять. Поэтому и сама Молчунья охотно ответила:
— Есть немного. Но со мной будет Клеверница, так что всё хорошо. Все-таки повезло, что сегодня тепло и сухо…
— Это точно, — он посмотрел вверх. Ни облачка. Юные Листья, особенно в начале, не каждый день баловали погодой. Он вспомнил недавнюю бурю: тогда дождь и ветер порушили часть ограды между норой и спальными местами воителей. Теперь то место было полно всяких щепок и веточек, но Ветряные уже начали убираться. В конце концов, что такого? Всего-то стена.
— Не могу поверить, что больше не ученица, — заметила Молчунья. — Даже после испытания и посвящения… Это ненормально?