В этот самый момент мне показалось, что в лице Аралиана словно промелькнуло что-то… что-то неуловимое, вызвавшее желание посмотреть Аралиана внутренним зрением. Но мне вдруг показалось, что это будет как-то… нечестно по отношению к нему, и я это желание подавил. Аралиан и так собрался рассказать мне не самые приятные вещи, в такой ситуации лезть к нему в душу в самом прямом смысле было верхом неприличия.
Аралиан же начал рассказывать – холодно, немного отстранённо, словно всё это происходило и не с ним вовсе.
Оказывается, тибурейские воительницы умели ценить сильных мужчин. У каждой из воительниц более-менее высокого ранга был свой гарем, подбираемый с особой тщательностью, сообразно вкусам каждой. Но обитатели гарема не принадлежали только их владелице. Любая другая из воительниц равного или более высокого ранга могла потребовать приглянувшегося мужчину себе - на ночь, а то и на более длительный срок. Хозяйка гарема в этом случае не могла отказывать гостье, но был один нюанс.
Гаремный раб мог потребовать поединка с претенденткой на его прелести, дабы убедиться, что она, по крайней мере, не менее сильна, чем его хозяйка. Если раб проигрывал поединок, он подчинялся просьбе гостьи, если нет – она оставляла его в покое на определённый, строго оговорённый срок, по истечении которого могла вновь потребовать его на ложе. Если один и тот же раб трижды выигрывал у одной и той же воительницы, она не имела более права требовать его. К тому же её ранг мог быть понижен, а ранг хозяйки столь ценного раба – повышен.
Аралиан, оказавшись в гареме, стал требовать поединков с воительницами хотя бы для того, чтобы сохранить к себе остатки уважения. Каково же было его удивление, когда он сумел выиграть несколько поединков кряду, правда, все эти воительницы были равного ранга с его хозяйкой… У него хватило ума не расслабляться, а заняться постоянными тренировками с другими рабами, которые тоже не желали ощущать себя кусками мяса на прилавке. К его удивлению, таких было не так уж много. Многие, очень многие, ломались и смирялись… или кончали с собой… или под действием зелий превращались в бездушные секс-машины, чей век был недолог.
Аралиана тоже поили зельями, но, поскольку его выигрыши повышали, в том числе, и ранг хозяйки, с этим не перебарщивали. И к тому моменту, когда зелья стали оказывать угнетающее влияние на его мужскую силу, Аралион сумел стать отличным бойцом и продумать побег.
- Если бы всё удалось так, как я задумал, - вздохнул Аралиан, - мне не пришлось бы бежать по степи, сверкая голой задницей. Я сумел приготовить себе одежду и оружие, и смог бы угнать урр’кияху…
- Кого? – удивился я.
- Верхового ящера тибуреек. Они очень быстрые, ты же видел, - отозвался Аралиан.
- Но что же тебе помешало воплотить свой план в жизнь? – удивился я.
- Предательство, - вздохнул Аралиан. – Видишь ли, Костя, рабам практически невозможно бежать из Тибуреи. А знаешь, почему?
Я медленно покачал головой, предчувствуя очередную пакость.
- Тибурейские ведьмы очень сильны в боевой магии, - продолжил рассказ Аралиан. – Но ещё они сильны в магии привязки. Каждому пленнику, которого воительницы забирают в гаремы, Ведьмы наносят особую татуировку в виде змеи – вот здесь, напротив сердца. Эта татуировка несводима, но пока раб находится на территории Тибуреи, она ничем ему не мешает. Но стоит хоть за пару шагов отойти от границы, змея «оживает» и впивается в сердце беглеца. Смерть от яда её очень долгая и мучительная, так что беглец, умирая, не один десяток раз проклянёт и родителей, и тибурейских ведьм, и своё собственное безрассудство.
- Но ведь у тебя нет никакой татуировки на груди, - не подумав, выпалил я. – Только шрамы.
Аралиан удивлённо поднял бровь, а я поспешил объяснить:
- Я случайно увидел… Когда ты у родника умывался.
- Да, - ответил Аралиан после недолгой паузы. – У меня нет татуировки, потому что я её уничтожил. Видишь ли, я тайно свёл знакомство с одной молодой ведьмой… Мне казалось, что она сочувствует моему положению… и хочет помочь. Мать этой ведьмы была воительницей невысокого ранга, а сама девушка недостаточно сильна для того, чтобы заниматься боевой магией. Поэтому она была помощницей целительницы, и никаких шансов повысить свой ранг и когда-либо завести гарем у неё не было. К тому же она была… некрасива, выделяясь этим даже на фоне вообще не особо привлекательных тибуреек. Но она была упорна и жаждала знаний. Именно эта девица отыскала обряд, который мог снять с раба магическую татуировку.
- И она захотела помочь тебе? – спросил я.
- Да. Но тогда я не понимал всех её мотивов, - вздохнул Аралиан. – Девушка… Её звали Зилейка… была умнее и любознательнее многих тибуреек… она больше других знала об окружающем мире. Она… Она догадалась, кто я такой. И решила действовать. А я… первоначально я был рад, что рядом появилась женщина, проникшаяся ко мне дружескими чувствами… дурак… какой же я был дурак… Меня извиняет только то, что я очень хотел свободы, а она предложила помочь с побегом.
