«Попробуй, - вздохнул Ромаш. – Только вот, боюсь, ты пока не сможешь… У тебя было сильное магическое истощение, Сила только начала восстанавливаться… Попробуешь сейчас связаться с Эрилом и Аралианом – снова сляжешь… Потерпи немного. Накопи Силу. Они знают, что с тобой всё в порядке – это главное…»
Я хотел было всё-таки попробовать, но потом решил, что Ромаш прав. Наше путешествие ещё не закончилось, мало ли, что может нам встретиться по пути в подземельях и где мне может понадобиться Сила. Лучше уж потерплю.
Между тем широкая спина бурбура, на которой я столь удобно расположился, перестала покачиваться. Пауки остановились. Что-то случилось? Вот чёрт, накаркал.
«Ромаш, узнай, в чём дело, почему стоим?» - поинтересовался я. Бурбур бесшумно перемахнул на соседнюю спину, отправляясь к голове колонны. Вернулся он быстро и заявил:
«Слушай, Костя, там непонятное что-то… Маа-йа просит, чтобы ты подошёл. Этого раньше в подземельях не было…»
Я осторожно соскользнул с широкой спины нёсшего меня бурбура, при этом паук ловко подставил лапу, чтобы мне было легче слезать, и оказался на каменном полу неширокого прохода.
Бурбуры, вставшие так, как и передвигались – друг за другом – чуть сдвинулись к стене, давая мне возможность пройти.
«Там что-то плохое?» - настороженно спросил я Ромаша.
«Нет. Не знаю. Странное. Такого здесь раньше не было», - отозвался мне верный паук. Но я обратил внимание, что его щетинки буквально ходят ходуном. Да что ж там такое-то? Ладно, не посмотрю – не узнаю. И я осторожно стал протискиваться вперёд, продвигаясь в голову колонны.
Маа-йа, почувствовав моё приближение, передала мне, не оборачиваясь:
«Я рада, что ты очнулся, Слышащий… мы нашли странную, очень странную вещь. Ты не можешь сказать, что это такое?»
«Это артефакт? – спросил я. – Ты чувствуешь Силу, Маа-йа?»
«Чувствую… - согласилась паучиха, - но здесь её нет… И всё равно мне не нравится это…»
Не на шутку озадаченный, я протиснулся вперёд и оказался перед открывшейся у поворота, ранее аккуратно кем-то заделанной нишей. Маа-йа и старшие бурбуры замерли перед нишей, словно не решаясь вступить внутрь. Их щетинки стояли дыбом, а позы выражали напряжение и неуверенность.
«Мне нужен свет, - сказал я, - а я ещё не до конца восстановился».
«Сейчас», - сказала Маа-йа и кого-то мысленно позвала. Две секунды – и передо мной возник небольшой паучок, похоже, подросток, сжимавший в своих хелицерах плоский камень с наваленными на него светящимися гнилушками. М-да. Но лучше уж такое освещение, чем совсем никакого.
«Там никого живого нету?» - поинтересовался я.
«Нет, - отозвалась Маа-йа. – Только это. Странное».
«Ладно, - вздохнул я, - разберёмся…»
«Крыль, - скомандовала Маа-йа, - полезай туда и освети всё, чтобы Слышащий увидел».
Паучий подросток легко протиснулся в нишу, следом за ним пролез и я. Гнилушки давали не так много света, да и тот был неверным, зеленоватым. Но я разглядел всё.
Ниша была не особо велика – где-то три на три метра, такая маленькая комнатка, явно природного происхождения, с сухим песчаным полом. А вот посередине её высился небольшой штабель из плоских деревянных, аккуратно сколоченных ящиков. Было в них что-то подозрительно знакомое… и опасное. Я приблизился и попытался открыть верхний. К моему удивлению, это удалось достаточно легко, ящик был не заперт, крышка на петлях, влажных и липких от смазки, легко отошла в сторону. Запах смазки усилился. Я остолбенел.
В ящике, аккуратно сложенные, лежали автоматы Калашникова. Вот уж что-то, а родимый «Калаш», суперпопулярный в моём прежнем мире, я мог опознать с полпинка. Все до единого автоматы были новенькие, в заводской смазке. И было их в ящике четыре штуки, а ящиков… три, пять… восемь… И ещё с десяток меньших по размеру и почти квадратных. Я позвал на помощь, и в нишу протиснулся крепкий бурбур, который с моей помощью снял верхний ящик и задумчиво произнёс:
«Тяжёлое…»
Но я не стал поддерживать диалог и открыл крышку сначала одного меньшего ящика, а затем и второго. В первом оказались патроны в цинковых упаковках, во втором – аккуратно сложенные ребристые гранаты. Такой маленький смертоносный арсенал… И кто из моего мира умудрился протащить его сюда? И сомневаюсь я, что проделано это с благой целью. Ох, мама моя африканская королева, во что ж я опять умудрился вляпаться–то? И что с этим делать? Оставить как есть? Чтобы потом неведомый хозяин захоронки пустил это добро в ход? Вот уж не надо такого счастья…
«Слышащий… - забеспокоилась Маа-йа, - Слышащий, всё в порядке? Что это? Ты знаешь, что это?»
«Это смерть, - ответил я. – Это нужно перепрятать, а в идеале – вообще уничтожить. Если это попадет не в те руки… Это смерть, смерть…»
«Ромаш, - приказал я своему бурбуру, - ты можешь показать Маа-йа картинку из моей головы? Я хочу показать, как оно может действовать…»
«Конечно», - отозвался Ромаш, до этого смирнёхонько сидевший на моём плече. Видно, стеснялся, бедняга, стольких Старших.
