Юрика мне действительно было жаль – пусть и избалованный, и капризный, он ничего плохого мне не сделал, а что за брата меня не считал – так воспитали… Интересно, как скоро я смогу связаться с дедом Ебимото? Попрошу за кузена – пусть сжалится. А быть шлюхой – такой судьбы я не пожелаю никому.
Юрик между тем начал горько рыдать, мне захотелось его утешить, но посох вновь кольнул меня – сердито и хлёстко. «Время тянет!» - неожиданно подумал и я и резко сказал:
- Если бы твой отец не надумал бы продать меня гаду и извращенцу, с тобой ничего бы не случилось. Да, ты расплачиваешься за чужие грехи, но не я в этом виноват. Если ты помнишь, я ТАМ вообще умер. Так что я ни в чём не виноват перед тобой. Но если смогу – постараюсь помочь. Дай пройти – я спешу.
Кузен не стал препятствовать мне, как дядя и тётя, просто бесшумно растворился в воздухе. Но и на этом дурдом на выезде не кончился. Следующим меня ожидал Павел Иванович и тоже в виде не очень свежего трупа. Выглядел он преотвратно, и меня замутило.
- Что, шоколадка, попался? – глумливо спросил Павел Иванович. – Спешишь, да?
- Отвали! – крикнул я, чувствуя где-то внутри себя, что продолжаю бояться этого человека. И это меня жутко разозлило. Нет уж, хватит!
Павел Иванович жутко усмехнулся и заявил:
- А ты отсоси мне, шоколадка! Тогда пропущу.
И предъявил мне фронт работ. Что скажешь – длинный синеватый член выглядел преотвратно, хотя стоял, ничего не скажешь… Но при взгляде на него меня замутило, особенно когда из уретры вылез маленький беленький червячок и исчез в складках одежды.
- Ну, давай, давай, шоколадка! – начал надвигаться на меня Павел Иванович. Ну, я и дал. Мыском сапога по самому дорогому, даже не задумываясь, что мертвец может не чувствовать боли.
Как оказалось, ещё как чувствовал… Павел Иванович согнулся пополам и издал мерзкий звук, нечто среднее между хрипом и визгом:
- Убью, сучонок!
Я закономерно не стал дожидаться, пока жуткое создание Лабиринта очухается и прыгнул вперёд, слыша за спиной:
- Ещё встретимся, гадёныш! Ещё встретимся!
И струя отборнейшего мата. Даже я два новых слова узнал. Но самое главное, что мой прыжок увенчался успехом. Я вылетел из тумана, как пробка из бутылки, и приземлился на задницу… на мелкий белый песочек. И оказался на каком-то подобии круглой арены, окружённой высокими каменными стенами. В центре арены стоял каменный постамент, на котором лежала толстая книга в золочёном переплёте. А возле постамента на носилках лежали два тела. Кажется, я добрался.
Но прежде, чем я успел сказать хоть слово, ко мне бросился Ромаш и начал ласкаться:
«Хозяин! Хозяин! Ты прошёл! Прости, я потерял тебя!»
Я гладил бурбура по уже довольно жёстким щетинкам, и чувствовал, как по лицу разливается улыбка. Я прошёл. Теперь дело за малым – вылечить этих бедолаг и выбраться из Лабиринта. Надеюсь, что мне хватит на это Силы… Должно хватить.
«Костя, - напомнил мне Ромаш, - у тебя осталось меньше часа. Лечи их скорее, иначе будет поздно».
Я приблизился к первому телу и опустился перед ним на колени. Что сказать? Лежащий передо мной на носилках бедолага явно был при смерти, а взглянув на него вторым зрением, я убедился, что «кокон» его изрядно поврежден, и что это такого же рода пакость, что была у Наследника. М-да, неудивительно, что Целители не могут ему помочь – они просто не видят, в чём проблема и лечат исключительно симптомы. Однако лицо лежащего показалось мне отдалённо знакомым, к тому же он не был стар. Но где же я его видел?
И тут память услужливо подбросила мне картинку в доме Талифы-Ри, когда к ней явился извиняться этот болван, как его там… гарм-лейтенант Люциан Дрегни. Этот человек был в числе трёх сопровождавших его хигг-сержантов… И потом мне почудилось в нём что-то странное… Но мы уже покидали село и я не стал этим заморачиваться. Как выяснилось – зря. Дрегни я вылечил, но сколько ещё заражённых было среди гвардейцев? Впредь мне наука – никогда не оставляй проблемы за спиной – догонят. Но всё-таки хорошо, что сержант попал ко мне - я реально единственный, кто сможет его вылечить. Так, что там у нас?
Я разглядел «плетения» и уже знакомые чёрные «шарики». Ого! Их у него целых пять, и все они сосут жизненную энергию бедолаги, выдавая напоказ картинку полного здоровья. Интересно, сколько ещё заражённых в части? И всё это мой недосмотр.
Но сожалеть о моей ошибке было некогда – времени было слишком мало. И я со вздохом принялся за лечение, очень надеясь, что у меня хватит Силы исцелить хотя бы одного больного.
