Я с удовлетворением взглянул на Нирку. Девушка продолжала спать спокойным сном и выглядела вполне здоровой. Но бросать всё на этой стадии нельзя. Нужно разобраться с «плетениями» - иначе все мои старания с «коконом» будут напрасны. Но как же я устал… и как затекли спина и шея…
- Костя! Ты в порядке? – тут же окликнул меня подскочивший Эрил.
- Ага, - кивнул я. – Но я ещё не закончил. Мне бы попить… и сладкого чего-нибудь… Нужно восстановить энергию, а потом закончить…
Эрил кивнул и протянул мне флягу с чистой прозрачной водой, а куда-то удравший Фелька появился с довольно крупным, размером с кулак, ярко-красным плодом в зубах. Фарт прыгнул мне на колени и выпустил плод.
- Вот! – гордо сказал он. – Это очень сладкие ягоды. Хорошо восстанавливают силы. А дерево растёт здесь, неподалёку, я ещё ночью это отметил. По запаху.
Я с наслаждением напился, разломил плод и восхитился его приятным медвяным запахом. На разломе мякоть плода была сахаристо-красной, как у переспелого арбуза, но на вкус… на вкус это было в сто раз лучше. Смолотив относительно небольшой плодик, я почувствовал, как прибывают силы, встал, немного размял ноги, а потом вновь уселся рядом со спящей Ниркой. Теперь мне предстояло восстановить тонкие «плетения». Нет, совсем стереть воспоминания о том, что произошло с Ниркой, я не смогу, да и ни к чему это, стирание памяти слишком опасная вещь, а я пока ещё совсем неопытен. Но вот сделать так, чтобы эти воспоминания больше не причиняли девушке лишней боли, чтобы она понимала, что пережила всё, и не сломалась – вот это мне вполне по силам.
И я сделал уже знакомый жест, потирая одну ладонь об другую. На этот раз «клубок», возникший между ладонями, был нежно-розовым, с редкими серебряными просверками. Смотрелось это удивительно красиво, и я, мысленно подхватив торчащий кончик «нити», стал разбираться с «плетениями». На сей раз всё получалось не так легко, пот тёк с меня градом, но исковерканные «плетения» мало-помалу восстанавливали свой рисунок… Это было долго, муторно и трудно, но у меня получалось. И когда перед моим вторым зрением во всей красе засверкал восстановленный узор, а Нирка робко улыбнулась во сне, я понял, что сделал всё правильно. Что мне всё удалось, что всё получилось и что с девушкой теперь точно всё будет в порядке.
Я с наслаждением распрямился, удовлетворённо улыбнулся, с удивлением заметив, что вокруг меня снова глубокая ночь, а значит, я занимался исцелением Нирки половину суток, а то и больше.
У входа в знакомую пещерку был разведён небольшой костерок, над костром Эрил обжаривал что-то на палочках, рядом сидел Фелька и щурился на огонь… Насильников, захваченных нами в плен, нигде видно не было, и я этому очень удивился – что же Эрил с ними сделал? Но прежде чем я успел что-то спросить, всё вокруг меня завертелось в хорошем темпе, и я попросту вырубился.
***
Очнулся я в знакомой пещерке, белым днём – судя по тому, что в отверстие входа проникал яркий свет – и ужасно голодным. А когда я принюхался, то почувствовал упоительный запах жареного мяса. Мой желудок требовательно заворчал, и я на четвереньках, а иначе по пещерке было передвигаться нельзя, пополз к выходу.
А когда я высунул голову на свет божий, то узрел вполне себе мирную и идиллическую картинку. Нирка в аккуратно починенной и выстиранной одежде, выглядевшая вполне себе бодрой и здоровой, хлопотала возле костерка, заворачивая сочные куски жареного мяса в какие-то широкие мясистые листья. Лежащий поблизости Фелька (мне кажется, или он подрос?) блаженно щурился на огонь. Животик его был набит не хуже барабана, чёрная упругая шёрстка лоснилась. А неподалёку Эрил мирно точил ножи - свой и мой. Рядом, что характерно, лежал неизвестно откуда взявшийся боевой лук и колчан со стрелами. А в сторонке паслись вамми в количестве трёх штук. Причём, судя по тому, какими коренастыми и мохнатыми они были, эти вамми явно принадлежали не знатным людям. Однако выглядели они крепкими и выносливыми. Ого. Я тут без памяти валяюсь, а мы, оказывается, хозяйством прирастаем.
- Откуда животинки? - весело поинтересовался я.
- Костя! – радостно вскинулся Эрил. – Ты проснулся!
И тут же, не чинясь, полез обниматься. А я ничего против и не имел. Что же касается Нирки, то она вдруг бухнулась на колени и начала кланяться, беспрерывно повторяя:
- Спасибо… спасибо, господин Слышащий… спасибо…
- Эй, Нирка, ты чего? – опешил я. – А ну прекрати!
Но Нирка прекращать не спешила, и тогда я рявкнул:
- Нирка! Встань немедленно!
Девушка испуганно повиновалась, а я мысленно дал себе оплеуху. Ну разве так можно?
- Нирка, - уже мягче сказал я, - я понял, что ты мне благодарна. Но разве так можно? Перестань кланяться. И не упоминай, прошу тебя о том, что я Слышащий, это может плохо кончиться… для меня. Называй меня Костя, хорошо?
Поклоны тут же прекратились, я вздохнул с облегчением, а Нирка заявила:
