В конце концов, спорщики пришли к согласию, но вот что они решили, я так и не понял. Потому что в ушах вдруг засвистело, огоньки вокруг завертелись с совершенно немыслимой скоростью, и я почувствовал, что меня тянет в совершенно противоположную потоку сторону.
Свист усилился, вокруг меня снова сгустилась темнота, и на какое-то время я вновь перестал ощущать что-либо…
***
Проснулся я от холода. Меня натуральным образом колотило, как вшивого Бобика на помойке холодным декабрьским утром. С трудом разлепив глаза, я осознал, что вновь обрёл телесность и что сейчас валяюсь вниз лицом, уткнувшись в довольно мягкую траву. Травушка-муравушка зелёненькая…
Зелёненькая? А вот фиг вам! Травушка имела странный бирюзовый оттенок и пахла как-то не так…
Но в целом довольно приятно. Поэтому я попробовал собрать конечности в кучку и перейти хотя бы в сидячее положение. Спустя несколько минут мне это удалось. Я сел и огляделся.
Дрых я, как выяснилось, на краю полянки под сенью деревьев, более всего напоминавших папоротники того же бирюзового оттенка, но увешанных тёмно-синими и снежно-белыми в пурпурную крапинку плодами. Интересно, они съедобные? Желудок голодно заворчал, подтвердив этот нешуточный интерес. Но ещё больше мне захотелось пить, поэтому я стал вертеть головой в поисках хоть какого-то источника воды.
Невидимки были ко мне милосердны, неподалёку обнаружился чистый прозрачный ручеек с поистине ключевой водой, и я с наслаждением напился и умылся, попутно разглядев, что моя внешность и одежда никаких особых изменений не претерпели. То есть, как был я мулатом со странного фиолетового оттенка глазами – так мулатом и остался. Более того, одет я был так же, как в день моей… хмм… смерти – футболка, джинсы и кроссовки. М-да, очень сильно сомневаюсь, что в этом мире такая мода, а значит, с этим будут проблемы… И никаких бонусов типа неземной красоты или магической силы. Похоже, в споре победили те, кто хотел дать мне закалиться в испытаниях. Суки, чтоб их… Но ладно, раз уж так получилось, и я не умер – значит, я должен использовать второй шанс по полной. Не-не, я не рвусь в герои и освободители. Я просто хочу прожить свою маленькую счастливую жизнь, по возможности разделив её с теми, кому буду небезразличен. А кто этим недоволен – пусть утрутся. И вообще – попить я попил, теперь и перекусить не мешает.
И я уже примеривался, как сшибить плод поувесистее – а то, что они съедобные, было видно по тому, что плоды были погрызаны и поклёваны разнообразными представителями местной фауны – как вдруг отчётливо услышал внутри головы:
«Помоги… помоги мне…»
Я вздрогнул, огляделся и, примерно определившись, что зов идёт откуда-то из странного каменного сооружения на краю поляны, более всего напоминавшего Стоунхендж в миниатюре, осторожно направился туда. Паранойя вновь начала поднимать голову – а что, если это не бедолага, зовущий на помощь, а самая настоящая ловушка?
Поэтому двигался я осторожно, готовясь в любую минуту рвануть назад, под защиту деревьев. Ещё немного, ещё… Я почти пересёк границу каменного сооружения, но остановился и стал осматриваться.
«Помоги мне… - вновь прозвучало в голове отчаянно и жалобно, - мне больно, помоги…»
Я присмотрелся… и наконец-то увидел того, кто меня звал.
Внутри каменного сооружения всё было посыпано ровным слоем мелкого белого песка, поверх песка был выложен сложный узор из чёрных и красных камушков, напоминавший лабиринт, а в центре этого лабиринта копошился небольшой чёрный комочек.
«Я здесь… – прозвучало в голове, - иди сюда…только не ступай на песок. Иди по камням… Пожалуйста, скорее… мне больно… я умру, если ты не поможешь…»
Паранойя вновь взвыла о том, что это ловушка, точно ловушка и сейчас меня сцапают, унесут и схряпают, но я уже вступил на дорожку из камушков. Вступил, потому как разглядел в шевелящемся комочке… небольшого чёрного котёнка с огромными жёлтыми глазами. Ну не мог я пройти мимо, хоть режьте. Я люблю кошек и всю жизнь мечтал о двух вещах – о собственном жилье, куда я мог бы войти и закрыть дверь за собой… и о таком вот котёнке. И то, и другое для меня всю жизнь было несбыточной мечтой… И вот сейчас… Пусть ловушка. Но я попробую его спасти.
Я упорно двигался по дорожке из камушков, она петляла туда и сюда, я, казалось, уже раз десять свернул примерно в одном и том же месте, но на песок спускаться и идти напрямую я не хотел. Сейчас я и сам почувствовал, что белоснежный песок для меня смертельно опасен. Путь в центр выложенного камушками лабиринта казался бесконечно долгим, но, в конце концов, закончился и он.
«Ты пришёл… - меня обдала такая волна благодарности, что усталость как рукой сняло. – Спаси меня…»
Я осторожно опустился на колени перед котёнком и понял, почему он не мог двинуться с места. Лапы котёнка были стянуты проволокой, так сильно, что она врезалась в тело, и шёрстка в этих местах слиплась от крови. Но самым ужасным было то, что он, как бабочка булавкой, был проткнут острым кинжалом к белому песку.
Я охнул. С такой травмой котейка точно не выживет. Что ж делать-то?
