— Асмодей, — произносит он действительно задумчиво, словно прикидывая что-то в уме, пока Алину вдруг прошибает дрожью: а не мог ли он сам призвать проклятого демона? Ведь магия призыва — его специализация. Тем более, призыв одного из князей Ада требует большой концентрации силы.
Догадка глупая, ведь с чего бы он тогда спас её ранее от Батибат?
Но мысль, словно колючая лоза, цепляется внутри, впиваясь шипами.
— Советую быть поосторожнее, — Дарклинг сжимает ладонями край стола. — Таких демонов призвать может не каждый.
От его слов веет чем-то дурным. Предчувствием. Предзнаменованием.
— Таких? — уточняет Алина. Книга наконец влезает в сумку. Она поспешно вешает её на плечо, пока в горле плещется подступающая тошнота. Это ведь ошибка, глупая догадка, лишённая логики. Асмодей бы убил её. Не стал бы пугать, ограничившись одним нападением.
Дарклинг кивает. Тени собираются вокруг его запястий тонкими щупальцами разбавленных в воде чернил, пока по спине Алины стекает серебро, ведь он сам выпрямляется одним плавным движением. И подходит ближе. Пальцы крепче впиваются в ремень сумки, но Алина немногим вздёргивает подбородок, чтобы смотреть ему в лицо.
— Сомневаюсь, что вы так легко отделаетесь, — тихо замечает Дарклинг.
— А вы бы смогли? Смогли бы призвать их? — она спрашивает, неизвестно откуда зачерпнув наглости. Или смелости?
— С чего такой интерес?
— Я просчитываю все варианты.
Дарклинг приподнимает одну бровь. За последнее время Алина слишком хорошо выучила этот жест. Как и то, что глаза у него темнеют, словно камни, вдруг смоченные морской волной. И вновь пахнет зимним лесом, как если бы он был зверем или духом, пойманным и закованным в этих стенах.
В голове шумит: собственными мыслями, ветром и ощущением чего-то первозданного, сильного. От этого вскипает её собственная кровь, пузырясь в сосудах, пока между ними воздух уплотняется. От заданного ли вопроса?
— Вздумай я убить вас, — вдруг говорит Дарклинг тише и весомее, и чудится, будто мрак наползает со стен, изливается из пастей нарисованных демонов, и в этой тьме различим шёпот этих самих тварей из преисподней; он различим в его голосе, в котором и сила, и смерть, и сама бездна; он переносит их куда-то прочь из Академии, в сплошной мрак лесов, где в небе раздаются крики неведомых чудовищ, — то вы бы сейчас передо мной не стояли, Алина.
— Призвали бы больше этих тварей?
— Возможно, — уклончиво отвечает он.
— Скольких вы можете удерживать одновременно? Пять? Десять? Сотню? Говорят, вы очень могущественны.
— Кто говорит?
— Все, у кого есть глаза. Вы не отвечаете мне.
— Это допрос, Алина? Я бы мог убить вас прямо сейчас безо всякого призыва. Хотя бы за вашу наглость. Ведь так раньше поступали? — он усмехается? оскаливается?
Ей не хватает воздуха, а всё тело странно горит; чудится, что вибрирует собственная кожа, ведь они стоят так близко. Возмутительно близко. Когда он успел подойти?
Хлопают дверцы шкафчиков, дрожат даже столы, отбивая дробь по полу. Это её стихийная магия подняла голову в ответ? Алина не может отвести глаза, чтобы убедиться.
— Достаточно, — наконец отвечает Дарклинг. — В лучшие времена это вызвало бы подозрения у нашего Владыки.
— Это предостережение?
Она старается как можно незаметнее сглотнуть. Не от страха вовсе.
Дарклинг ей тонко, едва-едва улыбается. Темнота резко отступает от стен, будто упущенный мираж, или как если бы её резко закрыли в коробке.
— Да. Потому что кто-то вознамерился вас поймать, — произносит он уже совсем обыденно. И мрак в каждой ноте его голоса более не жмёт на плечи тяжестью гранитных надгробий. Алина запоздало понимает, что он что-то ей протягивает. Продолговатую тёмную трубку.
— Это?..
— Свисток ведьм. Поможет отогнать вашу армию демонов и не позволит попасться на крючок кого-то вроде Батибат, — поясняет Дарклинг и разворачивается. Тени волочатся следом, ползут по плечам, обнимая его силуэт тонким, полупрозрачным плащом.
— Кто заточил Батибат? — вдруг спрашивает Алина, бросая вопрос в спину.
— Почему это так важно?
Он, кажется, хмыкает.
— Почему вы вечно не хотите отвечать на мои вопросы? — ей очень хочется топнуть ногой.
— Возможно, мне нравится злить студентов.
«Или вас», — повисает в воздухе.
Дарклинг не сбивается с движения, возвращаясь к своему столу и — своим же делам. Руки мелькают над книгами. Те послушно захлопываются и собираются в стопки.
— Чёрный Еретик. Если вам от этого станет легче.
***
Спустя полтора часа поедания сэндвичей, картошки фри и полирования всего этого газировкой Алина почти не думает обо всяких предостережениях. Свисток лежит в кармане сумки, и она уже почти на неё не косится.
По старому телевизору в её любимом кафетерии крутят давешние ситкомы с поганейшей озвучкой, но она периодически вслушивается и посмеивается над тогдашней комичностью. Впрочем, не сказать, что вслушивается она столь часто, зачитывая девятую главу «Проклятых изгнанников» до дыр.
«Проклятая кровь Морозовых»
