Неприятно было врать матери. Но правду же ей не расскажешь. У нее тоже слабое сердце, как и у покойного отца. Если узнает, что они сначала сошлись с Димой, а потом всё быстро развалилось, скорую помощь придётся вызывать ей. Нет! Уж лучше немного соврать.
— Ты задаёшь такие странные вопросы. Конечно, можно. — мама потрепала его по волосам, поцеловала в макушку. — Ты же прекрасно знаешь, что в любое время можешь приехать ко мне. И жить тут сколько угодно.
Он тепло улыбнулся, обнял маму в ответ. Да, этот дом — его берлога, куда можно приползти зализывать раны. Бывало уже такое. Правда тогда раны были не такими глубокими. Но всё же случались в его жизни болезненные разочарования. Хотя… С влюбленностью в Диму, он никого так и не смог полюбить. Пытался что-то строить, но всё быстро разваливалось. Люди ведь чувствуют друг друга на интуитивном уровне. Вот видимо те несколько парней, с которыми он пытался встречаться, тоже чувствовали, что в своё сердце он их не пускает.
И уходили. По разным причинам. Но итог всегда был одинаковым — Тёма снова оставался один на один со своими мечтами о Диме.
Чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей, Тёма занялся абсолютно мужским занятием в женской квартире — разным мелким ремонтом, которого накопилось очень много. Остаток дня чинил протекающие краны, привинчивал полочки, укреплял болтающиеся розетки. Вот что значит, забегать в гости к маме буквально на пять минут. Ничего не замечал. Жаль только, что повод погостить подольше оказался таким невесёлым.
Тёма вдруг представил себе, что привел бы сюда хорошо знакомого маме Диму и сообщил ей, что они теперь вместе живут. Она бы точно обрадовалась. Всегда к Диме хорошо относилась. Это была ещё одна причина из-за которой он не стал рассказывать о последних событиях. Пусть Димка останется в её глазах тем же замечательным парнем.
Позже за ужином, мама снова сканировала его пристальным взглядом.
— Тёмочка, у тебя точно всё хорошо? Я вот нутром чувствую, что тебе плохо и что-то произошло. И ты не говоришь, чтобы меня не расстраивать.
Мда, любящее сердце матери не обманешь. Тут и слов не нужно. Но маму нужно беречь. И так страшно даже представить, что было бы с ней, не откачай его скорая помощь в ту ночь. Ой, нет! Нельзя думать об этом. Не так страшна смерть, как мысль о том, как это переживёт любящий, родной человек.
— Нет, мамуля. Всё хорошо. Все живы-здоровы, никто не умер. — «И ведь почти правда.» промелькнуло в голове. — Просто осень, усталость, хандра. Так что поводов нервничать у тебя нет. — улыбнулся маме своей милой улыбкой. — Вот погощу у тебя немного, и всё наладится. Мне так у тебя уютно, хорошо и спокойно.
Маму похоже удалось успокоить. Или она решила не показывать вида, что нервничает. А на Тёму нашла какая-то непонятно чем вызванная ностальгия. Достал свои детские альбомы, долго рассматривал фотографии отца.
— Ты так похож на него. — прозвучал голос мамы над головой. — Замечательный был человек. Мало таких на свете. Очень жаль, что так пожил всего ничего.
— Да, мамуль. Мне тоже. Я плохо его помню. Вот был бы старше…
— Был бы старше, его смерть тебя задела бы ещё сильнее. Ты и так тогда в шоке был. Но детская психика более гибкая, быстрее свыкается с жестокой реальностью. А вот психика подростка — очень ломкая. Нет, все произошло тогда, когда должно было произойти. — и чуть помолчав, добавила. — Но мне твоего отца до сих пор не хватает. Так и не смогла полюбить кого-то другого. Вот этим ты точно в меня пошёл.
Тёма сначала не понял, о чём говорит мама, но она пояснила:
— Ты такой же однолюб, как я. Все также любишь своего недосягаемого Диму, как и все эти годы.
Вот это плохо. Очень плохо, что именно сейчас мама вспомнила о нём. Слишком свежая рана. Ещё кровит и болит.
— Давай не будем сейчас об этом. Болезненная тема для меня. А я и так в раздрае сегодня.
— Давай не будем. — мама грустно улыбнулась, зачесала его челку на бок. — Мне просто очень хочется увидеть тебя счастливым, улыбающимся, в паре с любимым человеком. Я поэтому и смирилась с твоей ориентацией. Всё равно с кем мой сын будет. Главное, чтобы был счастлив с этим человеком. А девушка это или парень — не так уж и важно.
Обняв крепко маму, Тёма из последних сил удерживал слёзы. Нельзя ему сейчас на такие темы разговаривать. Слишком задевают израненную душу. А истинные эмоции маме показывать нельзя. Она и так что-то подозревает.
Они вместе смотрели дальше фотографии. Вспоминали его отца. И Тёме казалось, что будь он жив, то тоже принял бы его таким, какой он есть. Во всяком случае ему хотелось верить в это.
Досидев до поздней ночи, разошлись спать по разным комнатам. Нужно ещё завтра занять себя по максимуму. А в понедельник, на работе, уже станет легче. Погружаться с головой в любимое дело Тёма умел. И это не один раз его спасало в тяжёлые периоды жизни.
Выйдя за порог квартиры светлячка, Дима будто закаменел в душе. Зажал все эмоции и не позволял им вырваться наружу.
