Как они подружились, почему и зачем — он до сих пор понять не мог. Но общались уже несколько лет. Виделись редко. Созванивались — не часто. Но каждый раз встречались так, будто и не пропадали надолго.
Саша и дома не выглядела домашней кошечкой. Вся в черном, рваные джинсы. На голове все тот же хаос. Только теперь не ярко-синий, а почти зелёный.
— Здоровались уже. Проходи. — кивнула головой в сторону кухни, а когда плюхнулась на стул напротив, привычно подтянула одну ногу к груди и закурила сигарету, благосклонно разрешила. — Жалуйся давай. Что у тебя случилось?
— Знаю, что можешь назвать меня потом мудаком. Но мне нужен твой циничный, без соплей, взгляд на ситуацию.
Дима набрал в легкие побольше кислорода и принялся рассказывать. Старался не оправдывать себя, никого ни в чём не обвинять. Просто описывал всё произошедшее, начиная с приезда на курорт и заканчивая сегодняшним днём.
Внимательно слушая, Саша его ни разу не перебила. Ни одна эмоция не отразилась на её лице. Что происходило сейчас в этой чудаковатой голове — вряд ли бы кто-то смог угадать. Но Дима знал, что сейчас там, под гривой зелёных волос, фильтруется и анализируется вся информация. И потом, чуть позже, ему выдадут сухой остаток, жёсткий и безапелляционный.
Когда Дима замолчал в кухне повисла тишина. Он ждал, понимая, что окончательный анализ озвученного и услышанного еще не состоялся. Наконец, Саша вышла из ступора, прикурила очередную сигарету и выдала:
— Поздравляю, Дима, ты — мудак. Но это ты и без меня знаешь. Теперь давай пройдемся по фактажу. Первое, ты — точно не натурал. На Тёму своего сам залез? Сколько раз? И продолжил уже тут, дома? Вот-вот. Из списков натуралов можешь себя вычеркивать смело. И можешь «обрадовать» родителей. Кстати о них, и это второе. Дима, ты серьёзно? До сих пор не отыскал свои яйца и не сказал им, что влюбился в парня? Они тебя что, на кол посадят? На костре сожгут? Отрекутся от тебя, как от чумного? Жаль у меня платьишек нет. Тебе как раз их носить сейчас было бы по статусу. Бывший натурал превратился в деваху. А яйца у гея круче, чем у бывшего натурала. Анекдот просто какой-то. Или нет… Шоу-маскарад, где не поймешь кто в кого вырядился, и кто кем есть на самом деле.
Дима молчал. Только нервно покусывал нижнюю губу. Самолюбие вставало на дыбы и подталкивало возмутиться. Хоть и ожидал, что «прилетит» от подруги, а всё же задело за живое. Но он помнил зачем сюда пришёл.
— Возражений не будет? — язвительно хмыкнула Саша, внимательно наблюдая за сменой эмоций на его лице. — Что ж, тогда продолжим. Теперь — ребёнок. Вот ты прям так сорвался и побежал жениться? А это твой ребенок? Ты уверен? Или тебе, балбесу, до сих пор неведомо какими хитрыми и меркантильными бывают порой женщины?
— Да зачем это Юле нужно? Я не лучший кандидат в мужья. И тем более в отцы. — не выдержал все-таки Дима и огрызнулся, тоже закурив.
— Действительно… — хмыкнули ему в ответ, да ещё и посмотрели, как на дурачка. — Смазливый мужик в расцвете сил, хорошо зарабатывающий, со своим жильём и более-менее сносным характером… Кто ж на такого позариться-то? Вокруг же одни Аполлоны-миллионеры ходят. И замуж выскочить — вопрос, который решается в течение пяти минут.
Дима что-то недовольно проворчал себе под нос и отвёл взгляд в сторону. Сейчас он действительно чувствовал себя идиотом.
— Ты хоть убедись, что это твоё дитё прежде, чем в ЗАГС нестись.
— Как? Нужно же ждать рождения. А это очень долго. У Юли ещё и живот не виден.
Саша удивленно вздёрнула брови, облокотилась на спинку стула и покачала головой.
— Интересно, тебе влюбленность так мозги отшибла или шок из-за смены ориентации? Зайди на сайт любой частной клиники и почитай о том, как это делается до момента рождения. Все безопасно для ребенка и женщины. Хотя… Может тебе и не стоит делать такие телодвижения. Ты ж так лихо помчался жениться, прямо как пионер. Может тебе вообще не проверять отцовство и всю жизнь свято верить, что этот вот мелкий — твой?
— Очень мне нужно воспитывать чужого ребенка… — недовольство все-таки рвалось наружу, как ни пытался его сдерживать Дима.
Громко рассмеявшись, Саша только плечами неопределенно пожала. Мол «кто тебя знает, может и нужно».
— Вы, мужики, иногда бываете такими идиотами. Облапошивают вас ушлые тёлки, как детей малых. А вы и уши развешиваете. Ладно, поехали дальше. При любом раскладе, твой ребенок это или нет, ты как собрался жить с нелюбимой женщиной? Ты вообще хоть примерно представляешь себе, каково это и что за жопа тебя ждёт? Можем даже поспорить на то, как скоро ты начнешь бегать от неё налево, а заодно бухать и собачиться с ней? Потом ещё и обвинять всех вокруг в своей неудавшейся жизни начнёшь.
Дима молчал. Оба знали, что он не будет сдерживать себя, если его что-то не устроит в семейной жизни. И срываться на жене будет, и пить начнёт, и шляться тоже. Нечего ему было возразить.
— А ребёнок?
— А что ребенок? Будет себе жив-здоров, и обеспечен тобой всем необходимым. Если твой, конечно.
Нахмурившись Дима, отрицательно покачал головой.
