Прозвучал еще один гонг, и в ту же секунду маги одновременно выставили щиты. Защита Артура напоминала сверкающий на солнце зеркальный купол, а вот Владимира окутало искрящее плотное облако из черного дыма. От напряжения я тряслась, как осиновый лист на ветру, не сводя глаз с арены. Когда с неба огромными валунами посыпался огненный дождь, мне совсем стало плохо. Но булыжники, коснувшись щита мага, рассыпались на мелкие частицы, что внушало слабую надежду на победу. И хоть это был первый выпад со стороны патриарха, Артур выдержал его достойно. Я надеялась, что колдун уйдет в глухую оборону и будет выжидать момента, когда силы у противника закончатся, но он вопреки здравому смыслу сразу перешел к активным действиям. С трибун то и дело доносились поддерживающие крики, свист, а иногда проскакивали и обидные ругательства в сторону бойцов. Когда над нами появились массивные грозовые тучи, мне показалось, что начался конец света. Вокруг все сверкало так, что от страха захватывало дух. Тьма опустилась на арену так быстро, что зрители едва различали силуэты соперников. Яркие вспышки молний сопровождались оглушающим грохотом, оставляя после себя глубокие кратеры на поле боя. Сквозь весь этот хаос я заметила, как руку Владимира обвила шипастая огненная плеть длинною в несколько метров. От первого взмаха задрожала земля, но щит Артура выдержал и этот удар. С каждым разом патриарх вкладывал все больше сил в атакующие заклинания, отчего воздух искрил от напряжения, вызывая бешенный восторг у зрителей. Колдун не уступал дяде по изобретательности, поэтому следующий его ход заставил сердца людей биться чаще. Вокруг Артура с невообразимой скоростью закручивался в ядовитую воронку густой туман. Мне даже на миг почудились искаженные силуэты в быстро чернеющей дымке. И когда вся эта мощь рванула на противника, даже Милана не выдержала, нервно вздрогнув. Увернуться от призрачной стены мужчина не успел, сбитый с ног он рухнул на одно колено. Всеобщий вздох удивления лучше любых слов говорил о том, что Артур побеждает. Но сдаваться Владимир был не намерен, взмахнув рукой, он очертил в воздухе вокруг себя небольшой круг, и в то же мгновение колдун стал задыхаться.
– Давай, убей его! – злобно прошипела ведьма, не отрывая взгляда от арены.
Приглядевшись, я обнаружила на шее мужа удушающий ошейник с впивающимися в кожу длинными иглами. Пока Артур пытался выбраться из западни, соперник поднялся на ноги и с чувством собственного превосходства ехидно улыбнулся. Триумф длился недолго, я только успела распознать сплетение знакомого заклинания, как проклятье ступора уже пронзило ауру мага. Действие чар сковывало все тело на короткое время, но колдуну много и не требовалось. Бойцы избавились от своих пут практически одновременно. Артур выглядел истощенно и устало, да и Владимир больше не казался таким бодрым, как в начале поединка. Их щиты уже не спасали от вражеских атак, поэтому любое заклинание могло решить исход битвы. Новый удар вызвал у патриарха сильное, но не смертельное кровотечение. Мужчина захлебывался собственной кровью, но продолжал драться, не взывая к силам находившегося под ареной источника. Вырвав несколько прядей своих волос, он выкрикнул что-то неразборчивое, и Артур упал на колени. Публика на миг замерла, рассматривая выбитую из ноги окровавленную кость. Тем временем патриарх уже медленно приближался к своей жертве, пока колдун, превозмогая дикую боль, пытался подняться. И судя по недовольному шипению ведьмы, у него получалось. Артур еще мог бороться!
Неожиданно Милана достала из-под подола черного платья небольшой клинок ручной работы с причудливой гравировкой, который был закреплен кожаной повязкой на чулках. От страха я потеряла дар речи, а заклинание подчинения помогло девушке без особо труда вонзить клинок в мою грудь. Видимо, Артур как-то почувствовал этот удар, его испуганный взгляд быстро заскользил по толпе и остановился на мне. Мы оба понимали, что ведьма пойдет на что угодно ради победы патриарха. Колдун не мог одновременно биться с Владимиром и спасать меня, Милана все просчитала. С каждой секундой мое состояние ухудшалось, перед глазами появились серые мушки, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Из последних сил я взглянула на арену и ужаснулась, заминка в сторону трибун стоила Артуру равновесия. От приступа острой боли закружилась голова.
– Помогите! – хрипло просипела я, но никто даже не обернулся.
Сознание затуманивалось так быстро, что я успела лишь заметить, как Владимир замахнулся в последнем смертельном ударе, прежде чем окончательно погрузилась во тьму.