– Он хочет с тобой поговорить. Он попросил меня увести тебя оттуда и усадить здесь. Ему не понравилось, что к тебе прицепился Эйден. У них напряженные отношения.
– Вот оно что!
– Ты представь: футболисты играют в Высшей лиге, потому что, во‑первых, чертовски талантливы; во‑вторых, у нас жесткая конкуренция; в‑третьих, всем нам подавай славы и денег. Да, это командный спорт, но даже в нем каждый сам за себя. Алабама мечтает спихнуть Джека с пьедестала и занять его место. – Девон чокается со мной своей бутылкой с пивом. – Давай потанцуем. Обожаю эту песню!
– Правда? Кто поет? А-а,
Он тянет меня за руку.
– Неважно. Идем?
Девон тянет и тянет, мне приходится согласиться – он как щенок, тянущий поводок. Мы выходим на танцпол.
Девон кладет руки мне на талию, мои руки ложатся ему на плечи, и мы раскачиваемся под медленную мелодию. Он сохраняет приличную дистанцию и смотрит на меня с изумлением.
– В чем дело? – интересуюсь я.
Он молча улыбается, блеща белоснежными зубами на загорелом лице; я понимаю, что он, как и Джек, проводит много времени на солнце.
– Понимаю, чем ты ему приглянулась. Ты – открытая книга. На твоем лице читаются все твои мысли. Никаких ухищрений, никакого коварства. Ты требовала назад свои трусики, и было одно удовольствие наблюдать, как он смущен. Женщины сами на него бросаются, твердя: «Ты только скажи, чего тебе хочется, Джек!» – Он прищелкивает языком. – Когда узнаешь женщин так хорошо, как мы, приобретаешь навык определять настоящих.
Его лапищи сползают мне на ягодицы.
– Ты полегче там, могавк.
– У меня есть еще шестьдесят секунд до его прихода, – смеется он.
Я сдуваю с лица локон.
– Думаешь, ему не нравится, что я танцую с тобой? Брось! Ставлю доллар, что он не прибежит.
– Как же ты мне нравишься! Хорошо, пари принято.
Я мысленно считаю до шестидесяти, тем временем диджей заводит новую мелодию.
– Убедился? Очень нужно! Ты проиграл, отдавай доллар.
Девон раздумывает, косясь на зеркало над стойкой бара.
– Отдам, никуда не денусь. Побьемся еще разок? Если я проиграю, то заплачу вдвое.
Я киваю. Почему бы нет? Я не прочь увидеть Джека еще раз – хотя бы чтобы получить назад свои трусики.
Девон приподнимает бровь.
– Учти, дальше будет круче. Догадываешься, как?
Не давая мне ответить, Девон кладет конец нашему танцу и увлекает меня к стойке, под зеркало. Там он крепко обнимает меня за талию, придвигается вплотную ко мне, гладит мои волосы, целует в щеку; сначала это похоже на игры Тофера, но потом он находит губами мое ухо, покусывает мочку. Я хихикаю от щекотки, а главное, оттого, что он не перестает отсчитывать секунды. Любой наблюдающий за нами должен принять нас за любовников. Он уже скользит губами по моей шее.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…
– Девон! – раздается совсем рядом голос Джека. Он уже навис над нами и схватил друга за плечо. – Какого дьявола? Я просил составить ей компанию, а не лизаться! – рычит он.
Девон выпускает меня и примирительно показывает ладони.
– Прости, дружище. Ты попросил ее вывести, а тут зазвучала хорошая песня. Ну, я и не удержался… – Он подмигивает мне, сует руки в карманы и, пританцовывая, удаляется. Слышно, как он насвистывает.
– Должок вернешь потом, Елена. – Он весело машет мне рукой.
Его внимание уже привлекла сидящая у стойки брюнетка. Не сомневаюсь, что он назовет ее красоткой.
Джек пристально смотрит на меня, но его взгляд трудно расшифровать.
– Что еще за «должок»? – Он качает головой. – Ладно, идем. Найдем отдельную комнату.
Он протягивает руку, я смотрю на нее. Джек обращается ко мне тоном альфа-самца, и каждый атом во мне вибрирует от его близости.
Вокруг нас скользят пары, ритм ударных совпадает с ударами моего сердца.
– Идем со мной, Елена.
По крайней мере, мне перепало его
– Нет. – Я пробегаю мимо него и устремляюсь к выходу. На бегу я достаю из сумочки телефон и пишу Тоферу, что еду домой. О том, чтобы зависать здесь так же долго, как они, не было речи, поэтому я приехала в бар сама. Они же дождутся закрытия бара и устроят забег по другим.
– Елена, подожди! – настигает меня голос Джека уже у двери. Я чувствую за спиной его тепло, его мужской запах с примесью хвои.
Я не оглядываюсь, поэтому вижу, как девушки впереди меня снимают его на телефоны, может, даже на видео. Я шагаю с опущенной головой, глядя себе под ноги. Если он – любимая мишень репортеров, как все твердят, то я не желаю иметь к этому отношения, тем более что я не вхожа в их компанию. Пусть другие шепчут ему в VIP-зале: «Ты только скажи, чего тебе хочется, Джек!»
Мы с Джеком не подходим друг другу, это очевидно.
12
Джек
Вот хрень!
Почему я не могу оторвать взгляд от ее обтянутой кожаными штанами задницы в форме сердечка, пока она, убегая от меня, проталкивается сквозь толпу?
