Когда в последний раз женский пол вот так не желал иметь со мной дела? Даже не припомню. Наверное, в средней школе, когда я еще был тощим недомерком. А потом начал играть в футбол – и женщины повалили ко мне толпой.
Елена рассекает толпу, выскакивает, хлопает дверью. Но я нагоняю ее. В ночной тьме я приободряюсь. Наконец-то я выбрался из клуба! Теперь я редко там бываю, но день рождения Девона – особый случай. Это повод возобновить кое-какие знакомства, хотя тяжело изображать жизнерадостность, когда все вокруг рушится.
Она сворачивает за угол, я перехожу на бег. В этот раз мне нельзя ее упускать. При этом необходимо было увести ее из VIP-зала, потому что сплетни может породить любая мелочь.
Под мелкой моросью я догоняю ее на тротуаре. Она не обращает внимания на дождь, не удосуживается достать зонтик. А ведь она не похожа на человека, не возражающего промокнуть. Будь у меня зонт, я бы картинно раскрыл его у нее над головой. А так приходится просто идти с ней рядом, засунув руки в карманы.
Что сказать?
Проклятье!
Оказывается, я разучился сам завязывать разговор с девушками.
– Куда идешь? – Так себе начало!
– К своей машине. Поеду домой. Подальше отсюда.
У меня кривятся губы. Вижу, она на меня косится.
– Что смешного? И зачем ты меня преследуешь? Если что, у меня есть газовый баллончик.
Я киваю.
– Тем лучше. Тебе нельзя идти к машине одной. Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.
Она стискивает зубы. Губы у нее этим вечером ярко-алые, особенно меня притягивает верхняя, c точеной буквой V посередине. У нее такой вид, будто она только что целовалась.
– Хватит на меня пялиться. Не забывай, я упрямая. Сначала я выследила тебя в «Милано», потом в клубе.
Я хватаю ее за руку, она останавливается и смотрит на наши переплетенные пальцы. Я отпускаю ее. Хорошо уже то, что она от меня не бежит.
– Елена, прости мне мои слова.
– Зачем было их говорить?
– По глупости. – Я выдыхаю воздух. – Ты заявилась в VIP-зал во всем этом… – Я делаю жест, подразумевая ее сексуальный наряд. – Я сильно удивился. Всем известно, что это место – собственность Девона, женщины приходят туда, чтобы найти нас. К тому же я представлял тебя совсем другой: строгой, правильной…
Мне трудно не смотреть на ее постоянно съезжающую с плеча блузку, на черную кружевную лямку бюстгальтера. Она достает головой мне до груди, и мне нравится ее маленький рост, возбуждающий мой инстинкт защитника; особенно острым было это чувство, когда я увидел ее в обнимку с Девоном на танцполе. Сукин сын, он обвел меня вокруг пальца! Он ведь к ней равнодушен, разве нет? Что, если нет?
Я наклоняю голову.
Она подняла очки, прижав ими темно-рыжие волосы. На лице почти нет косметики, кожа как фарфор, темные густые ресницы трепещут. Мне вспоминается прошлая ночь, ее узкая прямая юбка, скромный воротничок а-ля Питер Пен…
– Мне нравится, когда ты застегиваешь все пуговицы, – нехотя сознаюсь я.
– Почему?
Я озадаченно пожимаю плечами.
– Сам не знаю. Наверное, потому что ты – это ты.
– О!..
Мы с ней стоим под мелким дождем, глядя друг на друга. Я откашливаюсь.
– Прости, что соврал тебе. Я полдюжины раз хотел назвать тебе свое настоящее имя. Но не назвал, потому что мне хотелось, чтобы тебя тянуло именно ко мне, в неведении о том, кто я такой.
Она отворачивается. Мимо нас проходит громкая компания. На нас никто не смотрит, но мне ужасно хочется убраться подальше.
– Ты влюбилась в Девона? – спрашиваю я неожиданно для самого себя.
Она снова поворачивается ко мне.
– Что, если да?
– Тогда я уйду. – Дудки, никуда я не уйду!
– Куда и от кого ты уйдешь? Между нами ничего нет, Джек.
– Разве? Даже после вчерашней ночи? – Я пристально смотрю на нее, больше доверяя языку тела, чем словам.
У нее высоко поднимается грудь, щеки заливает краска. Елена сглатывает, кусает свои пухлые губки, мое тело послушно отзывается на это несвоевременной эрекцией.
– Ты в него не влюблена, иначе так не краснела бы. – Я чувствую прилив уверенности и делаю шаг к ней, касаюсь ее волос, пропускаю пряди между пальцами, вспоминая, как тянул за них вчера, прилагая все больше силы, дожидаясь, что она попросит перестать, но она никак не просила. Вместо этого она со стоном кончила, крепко сжимая у себя внутри мой член… Сейчас меня снова окатывает волной желания. Все отдал бы, чтобы снова оказаться внутри ее!
– Мы не расстались, Елена. Поедем ко мне в пентхаус.
Она стискивает руки, открывает рот, но не издает ни звука. Вместо этого она торопится дальше, и мне опять приходится ее догонять.
– Ты слышала, что я сказал?
Дойдя до зеленой машины, она кликает брелоком.
– Ты – опытный ухажер, Джек. Воображаешь, наверное, что стоит тебе щелкнуть пальцами – и я побегу резвиться к тебе в пентхаус?
«Резвиться»? Смешно!
– Я не ищу близких отношений, а ты недавно кое с кем рассталась, или я ошибаюсь?
Дождь усиливается, мы оба уже промокли, но не обращаем на это внимания.
– Во-первых, мне не нужна интрижка на ночь или две. Ты меня совершенно не знаешь.
– Ну так позволь тебя узнать. – Я указываю на кафе неподалеку: – Пойдем выпьем кофе. Я узнаю тебя, ты – меня.
Как все это неуклюже!
