– Елена Мишель Райли из Дейзи, двадцать шесть лет, библиотекарь. Отец умер, мать жива. Есть сестра-погодок. Не была ни замужем, ни под арестом, не якшалась с профессиональными спортсменами. Приехала из Нью-Йорка и поселилась в доме своей бабки. – Он сопит. – Учти, никогда больше не стану заниматься ничем подобным. Моя задача – лепить твой имидж, а не копаться в подноготной твоих девиц.
Меня настораживает колебание в его тоне.
– Ну, что еще? – Оказывается, мне необходимо знать о ней буквально все.
– Она живет с мужчиной.
Всплеск ревности.
– Его имя?
– Тофер Уэйнскотт. Твоя девочка занята. Отступись.
Тофер Уэйнс…
– Адрес?
Он вздыхает.
– Ты серьезно, Джек? Ты не можешь просто так взять и заявиться к ней. Помнишь, она не подписала соглашение о неразглашении.
– Я не дурак, Лоренс. Шли адрес.
Он присылает адрес, и я записываю его в телефоне.
– Спасибо. До скорого. – Я обрываю связь, не дослушав его внушение насчет бессмысленности дальнейших телодвижений.
Я иду к своему
Ну и пусть.
Я помню, как она смотрела на меня в VIP-зале, даже во время спора. Со мной она кончила три раза, хотя до этого не испытывала оргазм ни с одним мужчиной. Помню, как она хихикала, когда я целовал ее под коленкой; помню ее стоны, когда я целовал одно особенно чувствительное местечко у нее на шее…
О да!..
Это было нечто, и что бы это ни было, я хочу повторения.
13
Елена
Около 11 часов я подъезжаю к дому и бегу скорее внутрь, прячась от дождя.
Согревшись виски из бабушкиных запасов, я принимаюсь расхаживать взад-вперед, размышляя о Джеке. Вспоминаю, как он, стоя под дождем, рассказывал о себе, и прихожу к мысли, что он не просто бабник-футболист: он опасен, потому что ужасно сексуален.
Я прерывисто дышу.
Забудь его!
Даже если у него это был первый раз за год.
Почему он столько ждал?
Из-за боли после разрыва с его бывшей и из-за книги, которую она написала? Может быть.
Этого я не могу представить: слишком умело он меня ублажал у себя в пентхаусе.
Впрочем, надо понимать, о ком идет речь: возможно, он имел в виду не секс, а вообще себя. Возможно, секс для него – новая категория, способ забыться…
О-о…
Ну вот, довела себя до нового всплеска желания…
Уф.
Ясное дело, ноги сами несут меня в швейную мастерскую – комнату с высоким потолком и тяжелой старинной люстрой. Раньше здесь шила и кроила бабушка, придумывавшая для меня и для Жизель миленькие платьица. Ее швейная машинка так и осталась в углу – старинный черный «Зингер», чугунный, неподъемный. Мое рабочее место находится в застекленном эркере: это чертежный стол, профессиональный оверлок и две швейные машинки. Комната заставлена манекенами – стандартными и раздвижными, каждый наряжен в созданное мной нижнее белье. На полках, собранных мной же на пару с Тофером, аккуратно разложены кружева, шелка, отрезы с блестками, нитки, ленты, образцы тканей.
На чертежном столе белеет листок с электронным письмом, которое я распечатала в пятницу. Я беру его и снова читаю.
Я разочарованно отпиваю виски и довольно жмурюсь от обжигающей жидкости. Две-три недели назад я отправила Маркусу несколько своих набросков и приложила к письму ссылку на мой блог. Сама не знаю, чего я ждала, – не исключено, что объятий и предложения реальной должности.
Я вожу пальцем по письму. Это могло бы стать важным шагом; с другой стороны, беготня по мелким поручениям и поглощение латте – не совсем то, о чем я мечтаю.
К тому же я думаю о маме. У нее будет сердечный приступ, если я брошу работу в Дейзи, на которую она меня устроила с помощью влиятельных друзей. И вообще, она придет в ужас, если узнает, что меня тянет к нижнему белью. Сплетни ее прикончат.
Я откладываю письмо, плюхаюсь в темно-зеленое бархатное кресло в углу в стиле королевы Анны и смотрю вверх, на люстру.
