– Проклятье!.. – Он вращает левым плечом, яростно его растирая. Его лицо напряжено и бело как бумага.
Я наклоняюсь над ним, тяжело дыша.
– Что случилось?
Джек качает головой, кадык ходит вверх-вниз.
– Старая травма. Дает о себя знать в самые неподходящие моменты. – Он запрокидывает голову, ловит ртом воздух, сжимает ладонью травмированное плечо.
– Как тебе помочь?
Он смотрит в потолок, по-прежнему бледный.
– Никак. Здесь нужна грелка, лекарства, глубокий массаж. – Он закрывает глаза. – Дай мне минуту-другую.
Я помогаю ему кое-как устроиться на неудобном диванчике, но он для этого слишком крупный, диванчик для него короток.
– Дать тебе «Элив»? – Я роюсь в сумочке и достаю флакон.
– Давай. – Он берет из моей ладони три таблетки и отправляет в рот.
– Я принесу воды. – Я встаю, но он хватает меня за руку и тянет вниз, заставляя встать коленями на пол.
– Нет, не уходи.
Держа меня за руку, он корчится от новой судороги.
– Джек, ты меня пугаешь! Я сейчас же позвоню здешнему врачу. Обычно он не лечит спортсменов, зато ходит на вызовы, сюда тоже придет. Мама знакома с его семьей…
– Ты очень добра, но нет, спасибо. – Он с трудом садится, стараясь восстановить дыхание.
– Это футбольная травма?
– Нет, это случилось раньше.
Странный ответ.
– Когда?
Он молча выпрямляет спину и кое-как встает. Я тоже встаю, стараясь его поддержать. Я маленькая, толку от меня маловато, но все равно я очень стараюсь.
Его затуманенный взор устремлен на меня.
– Мне надо обратно в Нэшвилл. При приступе нужен целый комплекс мер, здесь ничего не получится. Ты сможешь… Ты меня отвезешь? – Он смущенно краснеет.
– Ты еще спрашиваешь!
– Я бы дорого заплатил, чтобы не пришлось этого делать.
– Вижу.
Джек кивает.
– Лимузин отвезет тебя назад.
– Конечно.
Сейчас я на все готова, лишь бы с его лица сошла гримаса боли.
Он медленно бредет к двери, я пытаюсь его подпереть. Трусики лежат на полу, я наклоняюсь, подбираю их и запихиваю себе в сумочку.
Он натужно усмехается.
– Сейчас я кое-что тебе скажу, ты рассердишься или засмеешься…
– Говори.
– Вчера вечером они были у меня в кармане.
– Ты извращенец, Джек Хоук! Прятал в кармане и не отдавал? Этого я тебе никогда не прощу. – Я не могу не улыбнуться.
– Прятал всю ночь, как маленький секрет, которым ни с кем нельзя делиться. Когда ты ко мне подошла, я чуть в обморок не упал от волнения.
Он приваливается к дверному косяку и массирует себе плечо.
Я качаю головой.
– Отдал бы, и дело с концом.
Он вздыхает.
– Была такая мысль… Надо было так и сделать. Но мне хотелось снова тебя увидеть.
– Джек… – Я опять качаю головой, смущенная его интересом к моей особе. – Как мне с тобой быть?
– Первым делом мы должны выбраться из церкви так, чтобы никто не увидел, что мне больно. Думаешь, получится? – Его взгляд становится умоляющим. – Если хоть кто-то пронюхает о травме…
Ну конечно, его карьера! Она превращает его в параноика.
– Ты имеешь дело с неофициальным и непризнанным лидером Женской банды Дейзи. Будь спокоен, я никому не проболтаюсь. Церковь я знаю как свои пять пальцев. Давай ключ, я подъеду к задней двери. Твое дело маленькое: выйти отсюда, пройти по коридору, перед кухней есть дверца… Все ясно?
Он кивает.
– Умница! Ключ у меня в кармане. Сможешь вытащить?
Я щупаю его правый карман, запускаю туда руку. Он прижимается затылком к стене.
– Елена… – стонет он, когда я нащупываю, кроме ключа, еще кое-что твердое.
– Умудрился возбудиться, невзирая на боль? – шепчу я, сама не зная почему; потому, наверное, что он рядом, потому что он так красив и…
– Давненько со мной такого не бывало, – отвечает он со смешком. – Ты волшебница.
Допустим.
Я перевожу дух и показываю ему ключ.
– На чем ты приехал?
– На черном
– Бабушка научила меня управлять трактором, когда мне было десять лет. Справлюсь я с твоей машинкой. Сложнее будет погрузить в нее тебя.
– Это моя забота. Встречаемся снаружи через три минуты?
Я киваю и открываю дверь. Он не дает мне выйти – хватает за руку.
– Елена…
– Что?
Он облизывает губы, у меня не получается расшифровать выражение его лица.
– Спасибо.
– За что? – говорю я с улыбкой. – Я помогаю тебе сбежать отсюда и добраться до дому. Я бы сделала это для кого угодно.
Он то ли кривится, то ли усмехается.
– Не сомневаюсь. Я благодарен тебе за другое…
– За что? – спрашиваю я, опять почему-то шепотом.
– За то, что ты – это ты. За то, что простила мне вранье. Ты добрее, чем большинство людей.
Я мотаю головой.
– Ты просто редко встречаешь нормальных людей, Джек.
– Возможно. – От нового приступа боли он закрывает глаза.
– Все, я пошла за твоей машиной.
Он согласно кивает.
– Джек?
– Да?
Я смотрю на наши переплетенные руки.
– Не хочешь меня отпустить?
Он вспыхивает и разжимает хватку.
– Прости. Встречаемся через три минуты.
