Я выхожу, закрываю за собой дверь и озираюсь. Обычно здесь снуют люди: кто-то в туалет, кто-то (опоздавшие) – на службу. Но поскольку в этот раз новый священник выступает со своей первой проповедью, вокруг ни души. Я облегченно перевожу дух и тороплюсь к сверкающему черному
Забравшись внутрь, я подстраиваю кожаное кресло под свои скромные габариты. Салон пропитан запахом Джека. Я ласково провожу ладонью по рулю, представляя на руле
Я завожу мотор, машина рычит, готовая рвануться вперед. Я сдаю назад к боковому входу. Джек уже ждет: плечи расправлены, лицо каменное.
Я поспешно вылезаю и распахиваю дверцу, он подходит к машине и медленно устраивается на пассажирском сиденье. Все это сопровождается градом ругательств, я сочувственно морщусь, глядя, как он горбится. Дотянуться до ремня безопасности ему не под силу, мне приходится самой его пристегнуть.
– Готово.
Он не дает мне отойти, притягивает к себе.
– Все шло так успешно, а теперь мне не положено даже поцелуя. – Он приподнимает бровь. – Так, что ли?
Я молча захлопываю его дверцу, возвращаюсь на водительское сиденье и поспешно отъезжаю от церкви.
16
Елена
«Где ты?»
«Твоя машина стоит у церкви, у всех на виду».
«Ты укатила с футболистом?»
«Елена Мишель, ты пропустила воскресный обед».
«Ладно, не сердись из-за проповедника. По-моему, ты ему понравилась».
«Между прочим, я видела в интернете, что у Джека Хоука проблемы с алкоголем. Такой не годится в мужья».
Читая мамины эсэмэски, я грустно вздыхаю. Глядя на Джека, невозможно представить, чтобы он пил. Он подтянут, сосредоточен, слишком нацелен на конкуренцию, чтобы иметь такую позорную слабость. Сама не знаю, откуда это взяла, просто знаю, что это так. Знаю, и все. Да, в пятницу он пил скотч, но в хорошем виски нет ничего дурного. На вечеринке в VIP-зале я даже не видела у него в руке стакана с выпивкой.
А вот что написала мне тетя Клара:
«Видела бы ты Синтию за обедом! Она так яростно жевала, что я боялась за ее зубы. Ты с мистером Горячим Футболистом? Хитрая чертовка! Наделай для меня фоток: интересует его волосатая грудь и член. Шучу».
При приближении молодого инструктора я откладываю телефон. Его зовут Гидеон, фамилию не расслышала. Мы в пентхаусе Джека, инструктор-массажист уже поработал со спиной и с плечами Джека.
– Ему нужен покой. Спазмы я снял, если вернется боль, снова дайте ему «Элив». Средства сильнее этого спортсменам нельзя. – От следующих его слов я таращу глаза. – Ему нужен настоящий покой, вам это ясно? Сегодня никаких нагрузок, вы понимаете, о чем я?
–
– Ну да… – Он выразительно смотрит на мою шею.
Я открываю дверь.
– Мы с Джеком
От моей учительской интонации он краснеет до корней своих напомаженных волос.
– Простите, я подумал… Только и слышишь про Джека и его женщин…
Я еще шире открываю дверь.
– Думать вредно. Уверена, в воскресенье у вас найдутся другие дела. Всего хорошего. – Моя вежливая улыбка означает: «Я кажусь душкой, но лучше не зли меня, чувак!»
Он вываливается за дверь, и я с грохотом запираюсь.
Мы приехали часа два назад. Я позвонила Куинну, живущему неподалеку, вместе с ним мы подняли Джека наверх в частном служебном лифте.
Через четверть часа прибыл Гидеон с раскладным массажным столом и набором масел. Джек переоделся в спортивные трусы и залез на стол. Тренер взял его в оборот. Я глаз не могла отвести от татуировки на спине у Джека – скалящего острые клыки черно-желтого тигра. Нашей совместной ночью мне было не до тигра, меньше всего меня интересовала
Возвратившись, я застаю Джека на диване в гостиной, он расправил плечи, на лице выражение облегчения. Мне трудно отвести взгляд от его широкой груди: грудных мышц, накачанного пресса, треугольника между животом и бедрами…
Я перевожу взгляд на потолок.
Но память ехидно подсовывает мне неподобающие в данный момент воспоминания.
Из кухни появляется Куинн.
– Вы голодны, сэр? Я мигом…
– Учти, Куинн, если ты не прекратишь так ко мне обращаться, я тебя уволю! – Джек делает сердитое лицо, тянется за пультом от телевизора и включает спортивный канал. – Шучу! Но ты меня достал – мы же почти семья!
Я настораживаюсь: в голосе Джека мне послышалась тоска.
– Все верно, – отзывается Куинн.
Джек берет бутылку спортивного напитка, которую Куинн поставил на столик, и жадно, залпом выпивает ее до дна.
Я отворачиваюсь. Мой желудок предательски урчит.
– Ты проголодалась, Елена? Массаж перед обедом – самое то.
– Я в порядке, – отмахиваюсь я, хотя даже не завтракала. Желудок продолжает урчать.
– Лгунья, – говорит Джек, подходя ко мне. Присущая ему атлетическая грация еще не полностью вернулась, он старается не шевелить без нужды левой рукой.
– Может, заказать пиццу? – предлагает Куинн.
