Не мой Ромео полностью

– Поздравляю, – говорит с улыбкой Девон. Он когда-нибудь перестает улыбаться? – Жаль, я надеялся, что среди знакомых Елены есть свободные женщины.

– Елена знакома со всем городом. Уверена, она с кем-нибудь вас познакомит.

Тоскливый тон Жизель вызывает у меня желание возразить, но я понимаю, что она права. Я действительно всех знаю. Этому не помешал даже мой отъезд; стоило мне вернуться, как я возобновила знакомства по всему Дейзи – с одними в библиотеке, с другими в Культурном центре.

Я смотрю на Девона и на Джека.

– Через две-три недели в моем доме будет праздник в честь помолвки Жизель. Вы тоже приходите. – И тут же проклинаю себя: зачем я это сказала?

Джек опять вздрагивает и косится на Жизель.

– Вы подтверждаете приглашение?

Сестре остается только утвердительно кивнуть.

– Милости прошу. Я очень рада знакомству с друзьями Елены.

Напрасно я их позвала. Это не мой праздник, я просто предоставляю для него территорию.

– У меня очень напряженный график, – говорит Джек, пожимая плечами.

Это значит «нет».

– А я приду, – говорит смешливый Девон. – Мне очень нравится ваш городок. Что принести: вино, виски, пиво? Вы что предпочитаете, Елена?

Я улыбаюсь, хотя от странного поведения Джека у меня горят щеки. Мне бы лучше держаться на расстоянии от него с его холодностью, но не тут-то было!

– Тебя и твою улыбку.

– Как приятно это слышать! Расскажи мне о девушках Дейзи, скучающих в одиночестве.

– Например, учительница начальной школы мисс Кларк. Двадцать два года, длинноволосая блондинка. Ездит на красном кабриолете Mustang. Не исключено, что эта женщина в твоем вкусе. Она тоже проходила пробы, может, она где-то здесь. Роли получают все желающие.

Я озираюсь и вижу мисс Кларк: у нее много собеседников, но ее взгляд направлен, как лазерный луч, на Джека. Я уже представляю, как она вешается на него и уже не отходит, как те девушки в VIP-зале.

Девон проявляет заинтересованность.

– Ну-как расскажи побольше! У нее есть указка, чтобы меня тыкать?

– Спроси у Джека. – Я кривлюсь, хотя стараюсь оставаться невозмутимой. – Он взял ее телефон, когда был в школе. По словам Берди Уокер, она вызвала у него интерес.

Девон смотрит на Джека как на заклятого врага.

– Ты что себе позволяешь?

– Она сама сунула мне свой номер, – оправдывается Джек, негодующе глядя на меня. Будь его воля, он бы сейчас разорвал меня в клочья!

Уймись, Елена, он тебе не принадлежит.

Кто бы убедил в этом мое тело…

Мне становится все досаднее: угораздило же мою Джульетту связаться с таким Ромео, а меня – неделю напролет невольно о нем мечтать! В довершение всех зол Жизель вторглась в сферу, которая всегда была только моей.

– Обязательно ей позвони! – выпаливаю я.

Джек полон негодования.

– Спасибо, я так и сделаю.

– Она – именно то, что тебе нужно.

– Вот как? Рад, что ты разбираешься в моих предпочтениях.

– Насмотрелась в VIP-зале.

На скулах Джека играют желваки.

– Елена… – начинает он и осекается, его лицо каменеет.

Мы смотрим друг на друга, воздух вокруг электризуется. Жизель хмурится и переводит взгляд с меня на Джека и обратно.

– Все в порядке?

– Лучше не бывает, – бросаю я.

Тофер откашливается.

– Приятный вечерок. Интересно, будет ли дождик?

Мне осталось только съязвить что-нибудь о телевизионных синоптиках, но я вовремя прикусываю язык.

Умеет же он вытаскивать на поверхность сидящего внутри меня ребенка! При нем я веду себя как ревнивая девчонка, которой я ни в коем случае не являюсь!

Но с той минуты, как я услышала в косметическом салоне о проделке мисс Кларк, эта девчонка яростно рвется наружу.

А Джек знай подливает масла в огонь: зачем он пообещал ей позвонить?

Нет сомнений, что он ни разу обо мне даже не вспоминал.

Джек тяжело вздыхает и еле слышно сообщает, что ему нужно поговорить с Лаурой. Я провожаю его взглядом. Как прямо он держит спину, можно подумать, что его обидели!

– Сама все испортила, дура, – бормочу я себе под нос.

* * *

Лаура дает краткие инструкции о предстоящей репетиции и всех знакомит. Участники рассаживаются за длинным столом. Начинается читка по ролям.

Джек сидит рядом со мной, я чувствую бедром исходящее от него тепло и отодвигаюсь, чтобы ему было просторнее.

Прежде чем усесться, он со всеми поздоровался за руку. Двое попросили автограф, и он подписал их книжки с пьесой. Я старалась на него не смотреть, но это выше моих сил. Он из тех, на кого все таращатся. В разговоре с чужими людьми он искренен и благодушен, заносчивости нет в помине. Правда, пару раз, когда к нему подходили слишком близко, у него вспыхивали щеки.