Штанга лежит у меня на груди, я судорожно глотаю, стискиваю зубы и делаю еще три жима. Оставив штангу на опорах, я соскакиваю со скамейки, весь пузырясь от адреналина, и грожу ему пальцем, едва не задевая нос.
– Не смей использовать как мотивацию ее, так не годится!
Он задирает руки.
– Остынь, друг! Так ты на нее не запал? Вчера в VIP-зоне у тебя был такой вид, что… Потом ты повел ее ужинать. Вот где ты пропадал? Проказник!
– Мы с ней – друзья!
Он чешет голову, глядя на меня.
– Честно?
– Честно!
– Так-то лучше. – Эйден расхаживает вокруг меня. Видя в его взгляде надежду, я невольно напрягаю плечи.
– Что тебя гложет?
Он останавливается и трет щеки.
– Ладно, не стану о ней распространяться. Вы друзья, дело ваше. Я рад, что ты все мне прояснил, а то меня грызло недоумение. Я, конечно, большой шутник, но в ней что-то есть, ты согласен?
Я в страхе сжимаю кулаки. Он все кружит и кружит вокруг меня.
– Уж сколько лет я не встречал девушку, которой не было бы дела до моих денег и славы. Надоело возвращаться в пустую квартиру, где некому душу излить. Трудно доверять людям, особенно после того, что выпало на долю Джека.
Бывшая Джека накропала про него лживую книжонку, которая стала бестселлером и чуть не загубила его карьеру. Эйден посидел с ней разок в ресторане и утверждает со знанием дела, что она дьявол во плоти.
– Жизель другая, она знает, что мы живые люди, ей наплевать, кто я. – Он трет себе шею, его лицо медленно заливает краска. – Интересная девушка. Мне нравится, как она рассуждает. Главное, она ищет себе пару.
– Джек взбесится. – Это все, что я могу выдавить. Не хватать же его за горло – хотя это то, чего мне хочется больше всего.
Он поднимает руку.
– А если я все сделаю правильно, если поговорю с ним, объясню, что она отличается от остальных, что у меня нет цели его взбесить… Я буду паинькой, буду ее поить-кормить, никакого давления, только уважение и терпение, никакой спешки ее очаровать. Если мы поладим – а в этом нет сомнения, – то у меня будет то же, что есть у Джека: шанс на настоящие отношения… – Он затихает, хмурит лоб. – Ты в порядке, Дев?
Как я ни стараюсь контролировать свой гнев, его болтовня про ухаживание делает свое дело: я вскакиваю и толкаю его, он отлетает к стене и испуганно таращит на меня синие глаза.
– Эй, какого черта?
К нам бегут сразу несколько человек, готовые нас разнимать.
– Все хорошо? – спрашивает, пыхтя, темнокожий Холлис, потевший перед этим на бегущей дорожке. Как признанный силач он встает между нами – мускулистый линейный защитник с дредами и с кулаками размером с мячи для боулинга.
Сначала история с моим папашей, потом Жизель и пожар, ее кошмарные столкновения с мужчинами, а теперь его болтовня, что она ему
– Держись от нее подальше!
– Да что с тобой такое? – У Эйдена вздымается грудь, сжимаются кулаки.
– Не со мной, а с тобой!
У него от удивления падает челюсть.
– Да брось ты, я ее не обижу!
– Ты молокосос! Ты не умеешь с ней обращаться!
Он багровеет, трясет головой.
– Ты подонок, вот кто ты такой! Не стану тебя бить, хотя ты, ох, как этого заслуживаешь. Гарантирую, что я стану с ней встречаться, так что лучше привыкай к этой мысли. – Он сдергивает со штанги свое полотенце и выбегает из тренажерного зала.
Я еду в красном «Мазерати» в «Волмарт» и хохочу. Изнутри, правда, меня пожирает страх. Пока привратник подгонял мне автомобиль, я нагуглила его цену и разом вспотела. Больше ста сорока тысяч баксов, но, зная Девона, можно не сомневаться, что эта штуковина еще дороже из-за всевозможных наворотов. По моей спине катится пот.
Вцепившись в черный кожаный руль, я со скоростью двух миль в час ползаю в поисках парковочного места, где это диво не заденут дверью. Представляю себе лицо Девона, если я попаду в аварию… Наверное, это можно будет сравнить с бешенством Варека, когда Кейт роняет его космолет на каменистую планету.
Сзади гудят, я вижу в зеркале заднего вида, как старуха в «Кадиллаке» показывает мне средний палец.
Я уезжаю в дальний угол парковки, подальше от других машин, и тороплюсь в магазин, повторяя в уме список покупок. Дешевые майки и шорты, нижнее белье, шлепанцы, яблоки – надо же чем-то питаться, косметика, туалетные принадлежности, еда для Пуки. Не забыть собачьи впитывающие коврики. Задумавшись, я не замечаю мужчину в дверях и налетаю на него.
– Прошу прощения, – говорю я с улыбкой и делаю шаг вправо, но он берет меня за локоть.
– Вы знакомы с Девоном Уолшем?
Мой первый инстинкт – всегда говорить правду, но чувство самосохранения берет верх.
– Нет. – Я выдергиваю руку, он встает в примирительную позу.
Ему лет сорок, коротко стриженный шатен. Я отмечаю прочие подробности: рост, вес, шрам на правой щеке, татуировка на шее. Его старая черная футболка заставляет меня нахмуриться: львиная голова, линялая надпись.
– Простите, мисс, но мне известно, что вы его знаете. Такая у меня работа. Передайте Девону, что мы ищем его отца. Он задолжал нам деньги.
Я щурюсь.
