Не мой вариант полностью

– Когда вы вернетесь домой, надо переходить на здоровую пищу. Никакого красного мяса, больше двигаться, меньше спиртного…

Она с негодованием перебивает меня:

– Мне осталось лет двадцать, это в лучшем случае. Отказываюсь прожить эти годы отсталой старой бабкой. Мне подавай удовольствия, Жизель: безумный смех, взлеты и падения, мужчин с длинными членами…

– Эй, дамочки!

Я поднимаю глаза на Джона Уилкокса. В нем около шести футов, он худой, с редеющими волосами и с улыбкой до ушей. Он выглядит настолько лучше, чем накануне, что я, вскочив, прыгаю ему на шею, смяв большой пакет с суши у него в руках. Он хлопает меня по спине.

– Я тоже рад видеть вас с добром здравии. Вчера нас толком не познакомили. Я признателен вам за то, что вы вовремя увидели дым. Это мой сын Роберт. – Он указывает на юнца у себя за спиной.

– Вы принесли суши!

Джон с улыбкой демонстрирует пакет из любимого ресторана Миртл.

– Я выполнил ее просьбу. Я всегда выполняю просьбы. Ты понял? – обращается он к сыну. Тот улыбается и качает головой.

– Как же иначе, папа.

Я улыбаюсь так широко, что лицо вот-вот лопнет. «Он мне нравится», – сообщает мой взгляд больной в постели.

«Неужели?» – отвечает она мне взглядом.

Я наклоняюсь к ней и шепчу:

– Большие руки.

– Минуты не прошло, а они уже шепчутся, – негодует Джон, ставя свой пакет на столик в углу.

– Наша задача – заставить вас гадать, что мы сделаем в следующую секунду, – щебечет Миртл.

Теперь его улыбка адресована ей.

Чувствую, как между ними пробегает искра.

Роберт на вид немного старше меня, на нем широкие брюки и летний пиджак. Он симпатичный, с виду прилежный молодой человек. Мы обмениваемся репликами о состоянии Миртл, не упоминая ее мольбу о марихуане. Джон сообщает, что нашел свою сбежавшую кошку, и я мысленно вычеркиваю кошачью проблему из своего списка обязательных дел. Отец и сын садятся на стулья с прямой спинкой, принесенные из коридора, и открывают пакет с суши. Я отвергаю предложение перекусить – недавно плотно позавтракала.

Джон объясняет, что временно переехал к сыну, и тут меня осеняет: когда Миртл выпишут, ей будет некуда податься. На ремонт после пожара уйдет не одна неделя. Я беру свой заряжающийся телефон и делаю еще несколько записей:

Я смотрю на часы и подпрыгиваю.

– Прошу прощения. Мне пора. – Я в спешке запихиваю в сумку свои вещи. Я приехала в больницу сразу после «Волмарта»; в ожидании врача пролетело много времени.

– Сегодня я преподаю в летней школе! – Я кидаюсь к Миртл, целую ее в макушку и обнимаю. – Я позвоню вам позже и дам Пуки послушать ваш голос. Попробую добиться разрешения на вечернее посещение.

– Только если найдешь время, – отзывается она. – Твои занятия важнее. Сочиняй новые главы и шли мне их по электронке. Я могу читать в своем телефоне. Слава богу, я нашла его в своей сумочке.

– Я смогу посидеть с ней вечером, – предлагает Джон, когда я шагаю к двери. Оглядываясь, я вижу, что они с Миртл смотрят друг на друга; я оценила бы этот взгляд на «5» по пятибалльной шкале.

Я тяжело вздыхаю. Возможно, у пожара есть и хорошее последствие. Если к моей лучшей подруге вернулась воля к жизни, я счастлива.

По пути в университет, управляя машиной, которая никогда в жизни не будет мне по карману, я невольно возвращаюсь к утренним событиям.

Девон увидел мою татуировку и заподозрил, что я знала о нем до нашего знакомства. Уверена, он вернется к этой теме. Выйдя из машины, я с улыбкой пересекаю двор и направляюсь к зданию физического факультета, где по очереди с другими коллегами преподаю на летних курсах отстающим младшекурсникам.

Перед дверью я задерживаюсь, размышляя о своем проклятии. Этот день рождения и этот месяц пройдут хорошо. Худшим был пожар, он уже в прошлом.

Судьба отвечает смехом.

– Самые странные вещи – вдруг они ближе к истине, чем мы воображаем?

Этот вопрос задает Кори, долговязый бейсболист, повторяющий вводный курс физики.

Он, как и я, слегка заворожен темой множественных вселенных. Занятие близится к концу, но класс увяз в темах, выходящих за пределы учебной программы.

– Это вряд ли.

– Хреново, – бормочет он.

– Разве я сказала, что это совершенно невозможно? Конечно, нет. Это неразгаданная загадка, которая нам пока что не по зубам. Не исключено, что Большой адронный коллайдер ЦЕРН рано или поздно подскажет решение. – Сидя на траве в тени большого дуба, я кладу ногу на ногу. Мы ушли из затхлого класса, потому что там стало невыносимо находиться; к тому же сегодня не так жарко, как было вчера.