– Он лучший! Брандт несколько раз повторял, что хочет остепениться и завести детей!
Она водит пальчиком по запотевшему стакану.
– Тоска!
Я таращу на нее глаза.
– Серьезно? Он красавчик, у него отличная работа! Твоя мать в него влюбится. Что тебя не устроило?
Она скользит своими голубыми глазами по моим бицепсам, разглядывая татуировки.
– Уж больно поверхностный, многовато лакросса.
– Он любит физику.
– Ну и что? Ты тоже любишь физику. Ты знаешь про ЦЕРН. Ты цитируешь Карла Сагана. – Она делает паузу, морщина на лбу углубляется. – Искры не пробежало. Как у Миртл с Джоном.
– Искра?
– Химия тела была на нуле. – Она подпирает ладонью подбородок. – С ним я бы умерла от скуки. – Мне нравятся… – Жизель смотрит на мои волосы, на бриллиантовые сережки у меня в ушах. – Те, кто держит меня в напряжении.
– Бедный Брандт! Наверное, никто еще не называл его скучным. – Позади остался длинный хреновый день, но я ухмыляюсь, мне легко, никак не удается ему посочувствовать. – Правильный выбор – паста. Здесь делают божественный соус для спагетти болонезе.
Она улыбается.
– Звучит заманчиво. Попрошу Джека убрать из меню мясо эму.
Мы лакомимся десертом, деля на двоих шоколадное суфле. Внезапно она вспоминает мужчину, подошедшего к ней перед «Волмартом».
– У твоего отца неприятности?
От одной мысли о том, чтобы поделиться с ней своими предположениями, кто эти люди, мне становится нехорошо.
– Возможно, – бурчу я.
– Расскажи мне о своем детстве, – просит она тихо.
Я морщусь.
– Северная Калифорния, Глиттер-Сити [2]. Забавное название для такой помойки! Лучшее, что я сделал, – смотался оттуда.
– И ни разу туда не возвращался? Остались, наверное, друзья, родня…
– Никого. – Я кладу ложку, вытираю рот. – Моя мамаша сбежала и больше никогда не появлялась. – Я верчу в руках стакан. Семья Жизель – образцовые американцы, мать и тетя в ней души не чают. Мы с ней – как масло и вода, мягкое и твердое, горечь и сладость. – У отца был свой бар, но его погубила бутылка. Я почти все свободное время посвящал футболу, стрижке чужих лужаек и работе в киоске при открытом кинотеатре. – Я тяжело вздыхаю. – Стоит мне увидеть такой старый автокинотеатр – сразу представляю себя пацаном.
Не стану же я рассказывать ей, как нам на две недели отключили электричество и как мне пришлось клянчить деньги. Потом я нашел чеки из банкомата в Вегасе, и у нас с отцом вышла крупная ссора. Он грозился меня выгнать, я с трудом сдерживался, чтобы ему не врезать. Кроме меня, у него никого не было. Женщины обманывали его одна за другой, а я оставался, чтобы подбирать и склеивать осколки.
Пространство между нами набухает молчанием. Поднимаю глаза – а она кусает губы. Я тру затекшую шею.
– Я рос не так, как ты. Семья, родные люди рядом – всего этого я был лишен, понимаешь?
– Ты вырос прекрасным человеком, – говорит она и, судя по выражению лица, не кривит душой. До чего приятно это слышать!
В груди странное ощущение: я начинаю
– Лучше Хемсворта?
– Он купил мне виллу в Швейцарии, ну и пусть подавится. Настоящий человек – ты.
Она хмурится, потом тянется через стол и трет мне шею. Потом смотрит на свою руку и вытирает ее салфеткой.
– Красная губная помада. Как я раньше не заметила?
Я закатываю глаза.
– Назойливая поклонница в баре. Прежде чем приехать сюда, я встретился с Лоренсом. Он всегда предлагает встречаться для деловых переговоров в барах.
В конце концов я решил его нанять. Если дальше так пойдет, я без него не обойдусь. Он не только решает вопросы связи с общественностью, но и разбирается в людях. Сейчас он занялся делами моего папаши.
Она вздыхает.
– Тебе даже не приходится их поощрять, да? Держу пари, она сунула тебе номер своего сотового…
– Ключ от гостиничного номера.
У нее вздымается грудь.
– Вот настырность! Мне бы такую.
– Тебе ухищрения ни к чему. Оставайся собой, Жизель. Умной, веселой и…
– Девственной.
Я вздыхаю.
– Этого я не имел в виду. Тебе не нужно флиртовать. Дождись правильного человека…
– Соблазнение № 101 от Девона Уолша. Ты даешь уроки минета?
Я сдерживаю стон, чувствуя напряжение от картины, возникающей в воображении от ее слов. Она стоит передо мной на коленях, глаза – синие звезды устремлены вверх, на меня, мокрые губы крепко держат мой…
– Хочешь урок? – Следи за выражением своего лица, братишка!
Она окидывает меня взглядом, выражение ее лица не поддается расшифровке. Вот это хладнокровие! Безразличие сменяется усмешкой.
– Это так, дразнилка. Зачем мне уроки? Мне хватает книг.
– Что еще за книги?
– Заказала кое-что на Amazon. Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоим адресом. Одна называется «Десять лучших поз в сексе для женского удовольствия», другая – «Как делать минет и не откусить партнеру член». Обе доставят завтра.
– Шутишь?
– Конечно, – невозмутимо отвечает она, на губах пляшет усмешка, готовая расцвести в полноценную улыбку.
– Подожди. Серьезно, что ли? Что-то я не пойму.
