Она грациозно поворачивается, вильнув бедрами, и упруго шагает в туфлях на высоченных каблуках. Я почти со стоном тащусь за ней в глубь зала.
На мезонин ведут ступеньки, вдоль стены тянутся удобные банкетки.
– Грег, это мой сосед по квартире Девон Уолш.
Представив нас, она садится рядом с ним. Я опускаюсь напротив. Она рассказывает ему, как мы познакомились, но я, вместо того чтобы слушать, разглядываю Грега. Сразу видно, что он в ее вкусе: мальчишески смазлив, аккуратно подстрижен, очки отличника, костюмчик. Умный, деловой, из крупной буржуазии – и глаз с нее не сводит, его заворожила струйка пота, стекающая по ее горлу и груди под блузку.
– Подвинься, – звучит голос Эйдена, и я отрываю взгляд от этой сладкой парочки.
– Эйден! – Жизель явно удивлена. – Знакомься, это Грег Зиммерман.
Любой, казалось бы, должен быть счастлив знакомству с двумя игроками команды «Тигры», но ему определенно не до нас: его пальцы уже играют с ее волосами.
Держу пари, он учился в престижной школе, разъезжает в шикарном седане, работает строго с девяти до пяти. И папаша у него – точно не алкаш с пристрастием к азартным играм.
– Что еще за черт? – говорит Эйден мне на ухо, когда Жизель смеется над какими-то словами Грега. – Кто это кадрит мою девчонку?
Я пинаю его коленом.
– Он ей нравится, так что повежливей.
Я чувствую на себе взгляд Эйдена.
– Чего тебе?
– Сказал бы мне правду, только и всего. Существует братский код. Даже такие обалдуи, как я, умеют вовремя отходить в сторону.
– Ей хочется быть с таким, как он, – говорю я сдавленно.
– Эйден тоже твой сосед? – интересуется Грег, наконец-то проявив любопытство к нам обоим.
Эйден вздрагивает от удивления, потом подмигивает мне, словно говоря: «Когда ты собирался мне об этом сообщить?»
– Нет, мы просто друзья, – отвечает Грегу Эйден.
– Чем занимаешься, Грег? – спрашиваю я резко, прерывая их разговор и впиваясь в него взглядом. Теперь рука Грега лежит у Жизель на плече.
– Читаю прогнозы погоды в новостях Пятого канала. – И он сообщает метеосводку на ближайшие два дня: – Кучевые облака предвещают наступление ясной погоды. Это такие пушистые облака, вроде сахарной ваты.
– Поразительно! – говорю я с воодушевлением. – Можешь еще?
Он наклоняется ко мне и снимает руку с плеча Жизель.
– На латыни эти облака называются «cumulo». Иногда они выстраиваются друг за другом, иногда сбиваются в стадо, это часто можно увидеть летом.
– Так и есть. – Я ставлю на стол локти, притворяясь, что влюблен в погоду.
Грега несет, он уже так увлекся, что сверкает глазами.
– Однако кучевые облака восприимчивы к непостоянству погоды, атмосферному давлению и температуре. Они образуются из-за атмосферной конвекции – подъема вверх нагревшегося у поверхности воздуха. По мере подъема воздуха температура падает… – Он на голубом глазу разражается пятиминутной лекцией, я поощряю его, изображая интерес. Поймав взгляд Жизель, я радостно подмигиваю.
– Большинство, конечно, равнодушны к облакам. Понимаю, для многих это скучно. – Он косится на Эйдена, проявляющего интерес к проходящей мимо нашего столика девице.
– Никогда! – убежденно говорю я. Жизель пьет воду, глядя на меня с растущим подозрением.
– Может, нам обсудить что-нибудь еще? – робко предлагает она.
– Погода – это важно, – возражает ей Грег. – Уверен, ты, как ученая, отдаешь себе в этом отчет.
Она хмурит лобик.
– Наука – это чудесно. – Она приподнимает плечи и вздыхает – так тихо, что Грег, думаю, ничего не замечает. В отличие от меня, для него она – не раскрытая книга. Он видит только непроницаемый фасад, где ему разглядеть слои… – Но иногда хочется просто повеселиться.
Грег задумывается, в его голове происходит беззвучный конфликт. Потом он смотрит на нее с ласковой улыбкой.
– Мое веселье – рисовать акварелью облака. У меня в лофте есть несколько полотен. – Он отпивает виски. – Может, заглянем туда позже, могу показать.
«Позже» сказано хрипло, от этого мои руки под столом сжимаются в кулаки.
– Мама была бы рада с тобой познакомиться, – продолжает он.
– Ты живешь с матерью? – спрашиваю я. В моем тоне слышна насмешка, и он хмурится.
– Она пожилая, ей нужен уход. Квартира очень большая, тебе понравится, – говорит он Жизель.
Черт, она действительно любит стариков.
– Она сказала тебе, что пишет роман? – выпаливаю я.
Брови Грега взлетают к самым волосам.
– Нет!
– Про инопланетян. – Я пью воду. – Фиолетовых, с блестящей чешуей и хватательным хвостом.
– Хвост я уже вычеркнула! – хвалится она.
– Неужели? – Он удивленно моргает. Жизель смотрит на меня без всякого выражения.
Разглядывая Грега, я силюсь угадать, считает ли он фантастику достойным занятием для ученой, но он не поддается на провокацию.
– Думаешь, это глупости? – спрашивает она его.
