В темном клубе звучит «Джин в бутылке». Я обмениваюсь короткими репликами с вышибалой у входа и растворяюсь в субботней толпе. Еще не поздно, всего-то восемь часов, но в клубе уже не протолкнуться. Я поспешно отправляю Жизель сообщение:
«Я ЗДЕСЬ. ТЫ ГДЕ?»
Ответа нет. Я иду в бар и вижу Селену.
Встретив мой взгляд, она сворачивает разговор, идет мне навстречу и докладывает последние известия насчет кондиционирования воздуха и нового персонала. Я ищу глазами Жизель – сначала у стойки, потом за столиками. Впервые жалею, что в клубе так темно.
Силена приносит мне пиво, я делаю глоток и проверяю свой телефон.
– Слышно что-нибудь от Гарретта? – спрашивает она, опершись о стойку. Я корчу рожу.
– Нет. Никто странный меня не разыскивал?
Она поджимает губы, качает головой.
– Если кто-нибудь объявится, позвони.
– Твоя подруга теперь выглядит по-другому, – говорит Селена, и я резко перестаю проверять сообщения в телефоне (хотя за минуту туда вряд ли нападало много нового). Смотрю на танцпол, куда указывает ее палец.
Жизель заворожена энергичным ритмом, голова запрокинута, очков нет. Наверное, захватила из своей квартиры контактные линзы. Цвет волос и правда другой: синева значительно померкла, стала равномерной, шелковые пряди взлетают, она высоко задирает руки и качает бедрами.
Столкновение с танцующей парой ей не мешает: отскочив, она продолжает танцевать, у рук свой танец, у ног свой.
– Не умеет она, – бесстрастно констатирует Селена.
– Ей без разницы, – усмехаюсь я.
– Это что, погоня за дельфинами?
Я хлебаю пиво.
– Нет, подражание Уме Турман в «Криминальном чтиве». – Мне почему-то нравится. Люблю этот фильм. Надо будет предложить ей пересмотреть его вместе.
Где же ее кавалер?
Я приглядываюсь ко всем танцующим близко от нее, но все это группы и пары, одна она сама по себе.
Потом у Жизель за спиной вырастает парень, привлеченный ее виляющими бедрами. Двигаясь под музыку, он подкрадывается к ней совсем близко. Она поднимает глаза – и перемещается на другой край танцпола.
По мере ее приближения я трезвею. На ней узкая кремовая юбка, голубая блузка без рукавов с расстегнутыми верхними пуговицами, так что виден блеск потной кожи. Тут же мерцает жемчуг – на него, что ли, я реагирую эрекцией?
– Новый прикид… – бормочу я и на полсекунды грустнею: лучше бы пришла во всем моем…
И опять новый парень, этот действует увереннее: кладет ей на бедро ладонь. Она убирает его руку, свирепо на него смотрит и опять перемещается.
– Эти тихони полны неожиданностей, – раздается басок над моим ухом. Это Эйден, тоже не спускающий глаз с Жизель.
– Рад тебя видеть. – Я поднимаю кружку в знак приветствия. Последние дни мы старались не встречаться, но недомолвку следует устранить.
Он ворчливо просит у Селены выпивку и смотрит на меня. Его обычно безмятежное лицо ничего не выражает.
– Она танцует, как под кайфом, – говорит он.
– Не порть ей удовольствие.
Эйден передергивает плечами.
– Она мне не звонила, у меня нет ее телефона, а ты на меня окрысился!
Я тру скулу.
– Я переборщил.
Он негодующе пыхтит.
– Ты психанул без всякой причины. Или ты положил глаз на Жизель и скрываешь это от меня? – Друг щурится. – Так, что ли?
Я сосредоточиваюсь.
– Нравится ли она мне? Да. Хочу ли я, чтобы ты разглагольствовал о ней при мне? Нет. Чтобы ты с ней встречался, я тоже не хочу. Она тебе не пара. – Я говорю твердо и уверенно, в этот раз я не распсихуюсь. Даже Джека не упоминаю, потому что про него он знает и без меня. Эти двое – и друзья, и враги.
Эйден ставит свое пиво на стойку и слезает с табурета.
– Опять на нее кто-то нацелился. Я помогу…
Не дав ему договорить, я вскакиваю, пробегаю мимо него, задев плечом, и бросаюсь к Жизель. У меня за спиной раздается его смех.
От моего прикосновения она открывает глаза; Жизель готова к отпору, но, увидев, что это я, закидывает руки мне на плечи и тянет меня к себе.
– Слава богу! Ты не был обязан приходить, но я рада, что ты пришел. Тофер вывалил это на меня в последнюю минуту. – Видимо, начав танцевать, она уже не проверяла свой телефон.
– Где твой кавалер? – интересуюсь я ненамеренно грубовато и смотрю на нее сверху вниз. Музыка становится медленной, я притягиваю ее к себе. Мы словно созданы для медленного парного танца, ее рост – то, что надо для моей фигуры. Ее ладони скользят по моей шее, воздух в клубе становится вязким, мне трудно дышать от близости ее тела.
Жизель указывает кивком в левый угол, там устроены уютные кабины с кожаными диванами.
– Он там. Не захотел танцевать, а у меня как раз появилось настроение. Я дала отлуп своему консультанту. А кавалер, между прочим, славный: сказал, что у меня волосы цвета летнего неба.
Я крепко держу ее за талию.
– Тем более мне надо с ним познакомиться.
Ее лицо выражает решимость.
– Точно. Следи за мной, хвали, ничего не упускай, щипай, если я стану нести чушь.
– Пора на него взглянуть. – Я уже зол на этого «славного» типа. Знаю, это нелепо, но я шаг за шагом приближаюсь к крутому обрыву, как будто меня влечет туда невидимая сила.
