Смерть, конечно, большое несчастье, но всё же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.
Всякий раз, когда я приезжал его навестить, я думал об этом – возможно, сегодня последний раз. Получилось так, что я прощался с ним множество, возможно, десятки раз, но так и не простился «в последний раз», потому что роковая минута неизвестна до этой самой роковой минуты.
Смерть, если это не самоубийство, всегда застаёт человека врасплох. Мы не успеем и не сможем понять – вот она, пришла.
И мы будем сражаться до последнего, а потом она победит, и бояться уже будет некому. Так что сейчас мы рассуждаем не о фактической смерти, а о том, что мы о ней думаем, как соотносим её со своей жизнью. Это вопрос исключительно мировоззренческий. И его решение, на мой взгляд, лежит именно в этой плоскости.
Смерть как смерть мы переживём в ряду других событий жизни, даже не заметив её исключительности.
Что такое смерть, не знают даже мёртвые.
Существует большое количество хитроумных тезисов, аргументов, подчас очень изящных, которые помогают человеку снизить интенсивность его страха перед смертью. Многие пытаются как-то рационализировать это событие.
Могу, например, привести цитату из античных классиков: я никогда не встречусь со смертью, потому что, пока я жив, её нет, а когда она придёт, меня уже не будет.
Размышлений, тезисов подобного рода очень много. И на мой взгляд, такие логические уловки довольно полезны, они нас на время приободряют.
Но нужно понять другое: на здравую голову бояться смерти нельзя. Почему я прихожу к такому умозаключению? Потому что ошибочно утверждать, что мы боимся неизвестности как таковой. На самом деле мы боимся неизвестности, которую каким-то образом всё-таки можем себе вообразить.
Когда мы приходим на новую работу, мы тоже не в курсе, что нас ждёт. Однако подозреваем, что там нам может встретиться ужасный начальник, плохой коллектив, сложные задания, которые окажутся нам не под силу.
Мы ничего не знаем о будущей работе, но всё равно напридумываем себе страхов и ужасов, наполнив эту неизвестность воображаемыми опасностями из нашего прошлого опыта и общих представлений.
Мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, – та же смерть.
Точно так же мы насыщаем воображаемыми кошмарами и свою смерть. «Как это – меня не будет? А что я буду делать?» То есть мы вообразили себе наше отсутствие и свою деятельность.
«И это навсегда?» – спрашиваем в панике. «Это что – всю дорогу не быть?» – пугаемся мы этой чудовищной мысли. Мы боимся того, что, как мы предполагаем, ждёт нас там, где царит неизвестность.
Но ведь истинная неизвестность – это ничто. Ноль. Чёрный квадрат. Невозможно бояться «ничего». Как нельзя сидеть на отсутствующем стуле, так нельзя и бояться «ничего».
Иными словами, мы додумываем для себя какие-то ужасы, сопряжённые со смертью, и боимся собственных фантазий о том, что случится за гранью небытия. А самой смерти, повторяю, мы бояться не можем.
То, что мы называем страхом смерти, на самом деле таковым не является. Это страх того, что мы себе вообразили под названием «смерть». А испугаться того, что абсолютно неизвестно и является абсолютным нулём, – невозможно.
И если подумать над этой мыслью не торопясь, то станет понятно: смерть – это отсутствие, это – ничего. А ничего, по-моему, легче понять, чем бесконечность, правда?
Смерть не есть зло.
– Ты спросишь, что она такое?
– Единственное, в чём весь род людской равноправен.
