- Успокойся, будь так любезна, - приподнимаю испачканную кровью ткань, оголяя участок светлой кожи. Тонкий, не больше указательного пальца, порез выглядит хорошо, его края ровные и без признаков возможного воспаления. Кровь будет еще сочиться несколько часов, но все заживет, не оставив видимых следов, если конечно это человеческое недоразумение не занесет туда грязь.
Я спрашиваю, обрабатывала ли она рану, на что Мирослава согласно кивает и пытается одернуть рубашку вниз.
- Каким образом? Сверху побрызгала? – Беру в руки ватный диск и промачиваю в антисептике, - Ты в курсе, что это не убьет микробы, которые попали в открытую полость?
Прохладная жидкость стекает сквозь мои пальцы, когда я прижимаю пропитанный диск к ране. Запах спирта бьет по чуткому обонянию и режет глаза. Девушка стискивает зубы и скорее всего мысленно высказывает мне, то, что думает на самом деле, а может и нет. Теперь я даже не уверен, что она вообще способна плохо относиться к кому-то.
Очередное шипение сквозь зубы, заставляет меня поднять голову вверх. Волосы Миры щекочут лицо, едва касаясь рыжими прядями моей кожи. Ее лицо напряжено в ожидании новых неприятных ощущений, а губы превратились в тонкую линию. Поймав мой взгляд, девушка нервно прикусывает нижнюю губу. Я не замечал раньше, но она делает так каждый раз, когда волнуется, от чего ее губы приобретают пунцовый оттенок, почти вровень с румянцем на бледных щеках.
А она ничего, хмыкаю и одергиваю низ приподнятой рубашки.
Глава 18. Шторм
Чуть дальше по коридору, в комнате девушки играет музыка в наушниках. Она плохо спит и часто будит меня среди ночи тяжелым, прерывистым дыханием. Когда у тебя обостренный слух, это сводит с ума и несколько раз у меня появлялось желание просто придушить ее подушкой во сне.
Скрипит провисшая половица, осторожно ступая босые ступни, проскальзывают мимо моей двери. Где-то впереди шелестит вода и включается чайник.
- Ты себя в зеркало видела? – выхожу из спальни и кидаю в рот печенье, лежащее на столе. У Миры уставший взгляд, а волосы на голове похожи на спутавшиеся комки паутины. Образ городской сумасшедшей дополняет свободная фланелевая рубашка и вытертые на коленях домашние штаны. Столкнувшись с девушкой в темноте можно знатно обчертыхаться.
- Не могу спать. Постоянно кажется, что в комнате кто-то есть.
- Это был просто сон, я устал это повторять.
- Мне все равно тревожно - девушка вздыхает и подходит к навесному шкафчику, который явно не рассчитан на ее среднестатистический рост. На верхней полке стоит желтая сахарница и тонкая рука тянется к керамической поверхности, но вместо того чтобы подтянуть ее поближе, она неуклюже задевает баночку, и та задвигается еще дальше. Мира поднимается на носочки и словно уж изворачивается, чтобы достать противную сахарницу.
Подхожу до того, как, незаметно прогибающаяся под напором, полка обрушится на голову рыжего недоразумения, и придерживаю ее рукой.
Девушка разворачивается, оказавшись зажата между столом и мной. Ее маленькая голова вздернута кверху, и шоколадные глаза с детским любопытством рассматривают мое лицо. От нее пахнет теплым постельным бельем и лосьоном для лица. Мира хочет что-то сказать, но прикусывает нижнюю губу в нерешительности, все так, же взирая огромными, как у олененка, глазами.
Наклоняю голову ниже, чтобы почувствовать теплое человеческое дыхание на своем лице, губы девушки раскраснелись от волнительного покусывания и выглядят слегка припухшими. Ее сердце ускорят темп, и я слышу отчетливые, ритмичные удары о грудную клетку. Сокращаю расстояние, почти касаясь мягких губ, и втягиваю воздух.
- Ты голову вообще моешь? Воняет, - желтая баночка с легкостью оказывается у меня в руке, и я отступаю назад, со стуком ставя ее на ровную поверхность столешницы. Девушки такие глупые, готовы отдать свое сердце любому, кто стоит так близко.
- Отстань, Шторм, - беззлобно откликаются сзади, и я ошарашено разворачиваюсь.
- Прости, что?
Мирослава стоит, скрестив руки и вздернув подбородок, может это бы и смотрелось устрашающе, если она не выглядела как птенец, только что выпавший из гнезда, с взъерошенными волосами и помятым видом. Сам того не осознавая, заливаюсь смехом, голос дрожит, поднимаясь откуда-то изнутри. Давно меня никто так не забавлял.
- Побьешь меня?
- А ты во мне сомневаешься? – девушка вызывающе приподнимает бровь.
- Тоже мне, путь не нападения, - фыркаю и отворачиваюсь, собираясь вернуться к себе в комнату. Позади что-то шуршит.
- А это в воспитательных целях.
Мира стоит, держа деревянную скалку на вытянутой руке, направив один из концов в мою сторону. Окно на кухне отражает искусственный свет лампы накаливания и всполохи рыжих волос девушки. Ее поза, напоминает мне стойку не слишком искусного фехтовальщика, но полного решимости вывести противника из строя.
