Я сделала несколько шагов вперед, чтобы получше взглянуть на площадь из-за закоулка, в котором мы оказались. Все вокруг походило на страшный сон. Снова те же прожектора, счастливые люди в масках и костюмах. Все такое знакомое и далекое одновременно. Я была уверена, что если покинуть площадь и прогуляться по главной городской улице, то я обнаружу еще не разгромленный офис “Вестника”, а многих своих коллег — живыми.
— Имриш, как ты это… ?
— Прочь от меня!
Тамзин подступил ко мне, потянулся, вероятно, пытаясь схватить меня и вернуть обратно в нужное время, но что-то его оттолкнуло. Какая-то сила, последовавшая за взмахом моей руки и ударившая его по лицу, словно невидимый хлыст.
По обескураженному выражению лица мага я поняла, что больше не его кукла. У меня есть воля и есть выбор. И я собиралась его сделать.
— Я могу всех спасти, — прошептала я. Больше самой себе, чем ему. Жестокая мысль, необдуманная. Последствия меня не волновали. — Если я не зайду сегодня к тебе в палатку, все будет по-другому.
Впрочем, меня сейчас ничего не волновало. Ни последствия, ни предостережения, о которых говорят в фантастических фильмах про путешествия во времени. Я просто хотела сделать Тамзину больно. И я знала, что в отличие от Эллен могу сделать это без ножа.
— Если я не позволю себе зайти в твою палатку, то не будет никакого Анри. А если не будет Анри, то тебе придется выдумывать новый сценарий. И не факт, что у тебя что-то получится, потому что я все расскажу этой ничего не знающей Имриш.
А вот и она. Мой зоркий глаз сразу же приметил пару девчонок без карнавальных костюмов. Первым делом в толпе людей промелькнула белобрысая малявка Салли с розовым рюкзачком, а за ней — я. Странное это зрелище, наблюдать за собой со стороны. Толстая книга в руках, на плечах любимая кожаная куртка. Темные локоны спадают на плечи. Я смотрела на себя, как на абсолютно чуждого человека, незнакомого мне. Эта девушка не знает всей правды. Разговаривая с Салли, она выглядит счастливой.
Я коварно ухмыльнулась, представляя, в каком ужасе искривится ее лицо, когда она увидит меня.
— Ты не сделаешь этого, — вдруг процедил Тамзин за моей спиной.
— Да? Почему? — Я обернулась. На удивление, маг больше не пытался подойти ко мне, как будто бы знал, что один неверный шаг лишит его всего. — Что будешь делать, Тамзин? Нас тут быть не должно. Один мой крик, и сбегутся люди. А девочки неизбежно уже вот-вот пройдут мимо этих шатров.
Я блаженно провела по полотняным стенам руками, пытаясь раздразнить Тамзина и привести его в бешенство. Пускай он сорвется, поддастся эмоциям. Пускай сделает со мной все, что хочет. Может хоть камнем забить. Главное, чтобы та другая Имриш все это видела. Если увидит — она будет спасена, а будущее переменится.
После моих слов молодое лицо мага побелело, как мел, а взгляд, судорожно ищущий выход, стал острее. Брови сошлись над переносицей, скулы очерствели. Боги, как же он красив в гневе. Или в ужасе?
— Хочешь ударить меня? — с издевкой спросила я, ухмыляясь. — Валяй. Мне уже все равно.
— Имриш, милая моя, одумайся.
Напряженное и одновременно гладкое лицо Тамзина вдруг показалось мне глиняной маской, которая вот-вот треснет, а из-под нее покажется тот самый старик, обещавший оживить Анри.
— Оставь свои слащавые речи при себе. Я разрушу все, что ты построил.
«Я не его кукла. У меня есть воля и есть выбор», — сурово напомнила я себе.
— Прошу тебя, Имриш, не надо.
Я перевела взгляд на площадь. Вон они, девчонки, совсем близко, затормозили возле сувенирной лавки. Я помнила, там Салли выбирала себе крохотную фигурку с единорогом. Как же это было давно.
— Имриш…
И Тамзин сделал то, чего я никак от него не ожидала: беспомощно упал предо мной на колени, замарав об асфальт безупречные светлые брюки.
— Имриш, я весь твой. Для тебя. Пожалуйста. Не делай этого. — Маг развел руками, показывая, что беззащитен. — Я люблю тебя. — Эта фраза одновременно и всколыхнула что-то во мне и заставила гневно нахмуриться. — Ты ведь уже сделала свой выбор. Там, в шатре. Не отказывайся от него.
— Да, — процедила я сквозь сжатые зубы, — но я не должна была его делать, потому что не знала всей правды.
— Я не хочу тебя потерять, Имриш. — Вот она — долгожданная, сладкая и бессильная мольба, задребежавшая в его голосе. — Я ведь только тебя обрел.
— Обрел? — слово вырвалось с рычанием и жаром. — Ты меня обрек!
Что бы маг ни сказал, это все было мелким в сравнении с глубиной моего гнева.
— Имриш, умоляю тебя, — не унимался Тамзин, объятый отчаяньем. — Я здесь, перед тобой. Не делай этого.
Да, я уже видела это лицо. Тогда, в шатре. Если я вмешаюсь в ход истории, его ждет смерть. Он умрет, но зато многие выживут. И люди в “Вестнике”, и те несчастные в больнице.
… И даже мама.
Последняя мысль мне не понравилась и отрезвляюще кольнула в груди.
