— Догадалась, наконец? — он улыбнулся мне тепло и нежно, совсем как в нашу первую встречу.
— Тамзин!
Мужчина поднялся на ноги и схватил куртку с дивана. Метаморфозы его тела лишили меня дара речи: прикрытый полумраком гостиной он одновременно и усыхал, и прибавлял в росте. Под тонкой рубашкой показались выпирающие ребра, руки побледнели, рукава становились все короче. Копна мокрых волос быстро убавилась в объеме.
— Долго соображаешь, милая моя. Я уж думал, мне придется до конца эту роль играть. Но! — Он обернулся ко мне лицом, и я чуть не завизжала, глядя в его несимметричное бурлящее месиво, в котором узнавались черты как Анри, так и Тамзина. — Признаюсь, я давно так не веселился. Рядом с тобой, Имриш, я чувствую себя живым.
Хотелось крепко выругаться, но язык не подчинялся. Я с трудом смогла подняться на ноги и опереться руками в подоконник. Колени дрожали. А разум, опьяненный правдой, хаотично сопоставлял факты.
Никаких загадок больше не было, и правда лежала у меня на ладони. Все бывает — вот и вся мудрость. А Тамзин — настоящее чудовище во плоти. Никакого Анри он не «оживлял», как мне обещал. Он сам влез в его шкуру и гонял меня по офису «Вестника», талантливо играя его роль. Он же хладнокровно убил многих моих коллег, и от него я удирала через канализацию.
Для Тамзина все это было веселой и захватывающей игрой. Своеобразной охотой. И вот она подошла к концу. Ловушка захлопнулась еще до того, как я поняла, что в нее наступила.
Тамзин, невероятно довольный собой, взмахнул рукой, не выпуская из нее тесака, и все вокруг погрузилось во мрак. Я лишь почувствовала, как меня окутывают тени, прежде чем провалиться в долгожданное забвенье.
Комментарий к Часть 7. «Либо перешагнуть через нравственность, либо умереть»
Если увидите ошибки - отметьте пожалуйста.
========== Часть 8. «Я так рад, что ты здесь» ==========
Я очнулась на мягких подушках в тепле и уюте, и на блаженный миг мне почудилось, что я лежу в своей кровати. Но как бывает в первые секунды после сна — разуму свойственно обманываться. Иллюзия развеялась в тот момент, когда я потянулась и сделала глубокий вздох, позволив обрушиться на себя лавине новых ранее незнакомых запахов, присущих чужому дому.
От несвежих подушек тянуло пряным мужским парфюмом и еще чем-то кислым, а вокруг и всюду пахло терпкими благовониями. Совсем как… От куртки Анри.
Я распахнула глаза и изумленно уставилась в потолок, обшитый темным деревом. Впрочем, деревом была обшита вся комната, чужая, но не лишенная уюта; непривычно вытянутая, прямоугольная, с занавешенными темными окнами по обеим сторонам, за которыми до сих пор шумел дождь.
Я села на кровати, испуганно осматриваясь: сбоку на тумбе стояла лампа, рассеивающая по комнате оранжевый приглушенный полусвет. Напротив кровати — жужжащий холодильник и пара столешниц, рядом кресло, стулья небольшой стол. По бокам от кровати — деревянные перегородки, украшенные календарем, черно-белыми фотографиями и настенными часами. Время: 1:11. Тут до меня дошло, что это не комната вовсе, а так называемый «дом на колесах». Трейлер. Прицеп. Или что-то вроде него.
Откуда-то доносились звуки музыки, настолько приглушенной, что сложно было разобрать мотив. Я попыталась к ней прислушаться, но вместо музыки услышала лишь приближающиеся шаги.
— Проснулась, Имриш? — Откуда-то сбоку вышел Тамзин с черной кружкой в руках. Его восковое лицо, не старое и не молодое, лучилось счастьем. — А я вот обычно ложусь только на рассвете. Не люблю терять время, наполненное всеми восхитительными возможностями, которые скрывает ночь.
Я с сомнением оглядела его. Без своей напыщенности, театральности, цилиндра и сюртука Тамзин был сам на себя не похож. Обычный тощий мужик с козлиной бородкой и сальными волосами в не менее обычной домашней одежде: каком-то нелепом темном свитшоте с пучеглазой совой и потертых выцветших штанах. Так и не скажешь, что он способен на убийство. Впрочем, так почти со всеми маньяками… Многие из них ничем не примечательны ровно до тех пор, пока дело не дойдет до насилия.
— Где мы?
— А, да. — Тамзин, нужно отдать ему должное, сел в кресло напротив и не стал подходить ближе. Видимо почувствовал, что еще один шаг и я закричу. — Ты у меня дома, недалеко от площади. Если быть точнее — за ней, на парковке. Считай себя моей гостьей, — он ткнул пальцем в потолок, как в подтверждение своих слов, — не пленницей.
— И зачем ты меня сюда притащил?
— Я захотел сменить обстановку на более приятную для крайне обстоятельной беседы, но во время переноса ты, к сожалению, потеряла сознание. Я едва успел тебя поймать, чтобы ты себе тут голову не расшибла.
— Поймал же?
— Как видишь.
С лица мага не сходила странная улыбка. Вроде дружелюбная, но не предвещающая ничего хорошего. Как у голодной жабы, смотрящей на подлетающего мотылька.
— Я так рад, что ты здесь, — вдруг сказал он. — Не морщись, Имриш, я сейчас вполне искренен. Теперь мы хоть сможем нормально поговорить.
