Я рывком пронеслась меж контейнеров и остановилась, как вкопанная, глядя на него. Беднягу проняла судорога. Впалые глаза таращились перед собой, как в бреду. Тони дергался и хрипло булькал, зажимая глубокую рану на толстой шее. Кровавые сопли пузырились через нос.
— Салли! Звони в скорую! В полицию! Твою мать…! — Я упала на колени рядом с безнадежным Тони и попыталась помочь ему зажать рану. Правда, этого было мало: кровь все равно хлестала через пальцы, собираясь лужей на асфальте. — Держись, здоровяк!
На место службы приехали быстро. Тони почти сразу же увезли на каталке, а нам с Салли пришлось общаться со стражами правопорядка, разжиревшими от безделия и скуки.
Выслушав наш краткий пересказ, двое мужчин в форме отправились в комнату охраны, чтобы посмотреть запись с камер наблюдения. И мы с Салли конечно же пошли за ними. Она — чтобы опознать преступника, а я — чтобы на него посмотреть.
Полицейский отмотал видео ровно на момент драки, и мы вчетвером прильнули к одному из маленьких экранов на столе.
— Бл…дь, — Другого более подходящего слова найти было нельзя.
Если наш мир и держался на своде жестких логических правил, то после картинки, возникшей на экране, этот свод обрушился на меня и раздавил. Я до последнего пыталась размышлять логически. Пока ехала к офису, думала, что «жутким мужиком» в итоге окажется кто-нибудь из моих старых знакомых, внезапно вернувшихся в город. Но нет. Логика покинула меня и предала, оставив после себя лишь леденящий ужас, застрявший комом в горле.
— Да-да, это он, — пискнула Салли и испуганно прикрыла рот ладонью. — Какой ужас!
— Ха! — Беспощадная расправа над Тони только развеселила одного из копов, того, что помоложе. — Честер, это что еще за Арагорн? Вы его раньше в городе не видели? — Вопрос предназначался седовласому напарнику, видимо старшему по званию, но тот ему не ответил. — Ну вы поняли хохму, да? Арагорн. Из «Властелина колец».
Я судорожно выдохнула через ноздри.
Может, через древнюю черно-белую камеру наблюдения мужчина, резанувший по шее беднягу Тони, и выглядел как Арагорн, но все же это был Анри. Реальный. Из плоти и крови. С растрепанными волосами и заросшим щетиной подбородком. Думаю, в мире было бы сложно найти более похожего на Анри человека, чем тот, что застыл на экране.
— Арагорны не режут людей в переулках, сынок, — проскрипел полицейский голосом суровым до сухости. Затем отмотал видео чуть дальше. На новом кадре Анри смотрел прямо в камеру, нахмурив брови, пока Тони корчился у его ног.
— Мне кажется, или у него светятся глаза? — заметил второй коп.
По книге у Анри и правда светились глаза, особенно в приступах гнева. Мне поплохело.
— Да не-е-е-ет, — потянул старый шеф полиции Честер. Он был старым человеком, полный старческого недоверия. — Это освещение такое.
Слишком многое в последнее время вдруг стало объясняться за счет освещения.
Я поднесла руку к лицу, чтобы упасть в нее лбом, и зашипела от отвращения — только сейчас заметила, что она до сих пор была красной от крови Тони. Повезло, что я с утра пренебрегла завтраком, иначе вся еда тотчас бы вырвалась наружу.
— Короче, распечатай фото этого психа и объявляй в розыск. — Честер покачал головой. — Не нравится мне это.
Его напарник кивнул, отстегнув с пояса рацию:
— Ребята, вы представляете, у нас тут маньяк завелся! Настоящий! Спустя год затишья хоть какое-то стоящее дело!
Седовласый Честер выключил видео и посмотрел на нас с Салли из-под тяжелых век.
— А что до вас, девушки… — Суровый взгляд оценивающе скользнул по мне и в нем промелькнуло что-то, что мне очень не понравилось. — Имриш Каллем, если этот человек действительно вас искал, то очень не советую вам лишний раз выходить на улицу без сопровождения. Особенно в темное время суток.
— Да, хорошо.
— Может вас до дома довезти? Вы одна живете?
— Не одна. С отцом. Но он уехал в командировку на пару недель, так что… Не знаю, когда он вернется.
— Может, вам тогда сейчас стоит пожить у кого-нибудь? Например, у подруги?
— О, я могу постелить спальник! — оживилась Салли.
— Ну уж нет.
Я любила Салли, но терпеть ее компанию каждый день не входило в мои планы. Я ценила уединение и тишину. А еще до глубины души ненавидела ночевать в гостях, подстраиваться под других и питаться чужой едой.
«Ты где-то рядом», — отчетливо прозвучало в голове, и ноги сами собой потащили меня к выходу.
— Мистер Честер, отвезите меня домой.
Долго уговаривать старого копа не пришлось, так что я вышла следом за ним через стеклянные двери, второпях попрощавшись с Салли.
В переулке возле офиса за оградительной лентой сновали полицейские в перчатках. Кто-то отмывал кровь с асфальта, кто-то искал отпечатки и фотографировал «улики». Многие мои коллеги встревоженно пялились на копов из окна, отодвинув жалюзи, и их нельзя было винить в чрезмерном любопытстве.
Дверь полицейской машины захлопнулась, зарычал мотор, и мы с Честером помчали по главной городской улице под старенький ненавязчивый джаз, доносящийся из колонок. Мимо высоких домов, мимо магазинов и парка и мимо площади с балаганом.
