Они с Джоной пристально смотрели друг на друга, пока водитель седана забирал мои сумки и укладывал их в багажник. Водитель распахнул передо мной дверцу, и Джимми жестом пригласил меня сесть.
Джона ткнул пальцем в Джимми.
– Ты позаботишься о ней.
– Конечно. Мы нашли совершенно новый разогрев, как и обещали, – улыбка Джимми была яркой и фальшивой, – я забочусь о своих девочках. Они для меня как дочери.
Джона поднял бровь, и его взгляд стал ледяным. Джимми кашлянул.
– Не бери в голову, – сказал он, забираясь в машину, – нам нужно придерживаться расписания.
Я снова повернулась к Джоне. Он смотрел на меня сверху вниз, и наши глаза встретились. В следующее мгновение я уже стояла на цыпочках и прижималась губами к его губам. Он издал какой-то звук, словно от боли, и я почувствовала ответную боль в груди. Я отстранилась, прежде чем нежный поцелуй превратился в обещание, которое я не смогла сдержать.
Я повернулась, села в машину и больше не оглядывалась. Даже не помахала.
Я не была готова попрощаться.
Дом Саммерлин был просто мусоркой. Я стояла в центре комнаты, глядя на беспорядок. Сигарета догорала на ковре, остатки косметики валялись в раковине, не поддающиеся идентификации пятна на полу.
– Я собрала для тебя вещи, – сказала Лола, стоя у двери.
Я подпрыгнула, мое сердце бешено колотилось.
– Ты меня напугала.
У меня сдавали нервы. Я села на неубранную кровать и разгладила одеяло, как будто это могло помочь.
– Это место – настоящая катастрофа.
Лола пожала плечами.
– Вот для чего нужны залоговые депозиты, – она скрестила руки на груди, – так… ты с нами?
– Я здесь, не так ли?
– Ты с нами, с нами ли ты? Группа зовется группой не просто так. Нам нужно быть одним целым. Ты готова к этому сейчас?
Я пожала плечами, не глядя на нее.
– Конечно.
Я услышала, как Лола вздохнула и переступила, стукнув каблуками.
– Это тот самый парень? Водитель лимузина?
– А что с ним?
– Он что, еще один Четт? Еще один парень, который будет развлекаться с тобой бог знает сколько лет? Потому что, честно говоря, Кейси…
– Он умирает.
Лола уронила руки.
– Что значит, он умирает?
Я уставилась на нее, качая головой. Она вздернула подбородок.
– Ты имеешь в виду, реально умирает?
Я молча кивнула.
– Рак?
– Сердечная недостаточность. Медленная сердечная недостаточность.
«Медленный сбой, который заберет его, охренеть, как быстро…»
– Черт, – Лола села рядом со мной на кровать, – милая, мне так жаль, – она обняла меня, а я почти ничего не почувствовала, – ну, ты же встретила его в пятницу вечером, верно? Или в субботу утром? Когда ты пришла в себя на его диване?
– Да, а что?
– Так что… хреново, что он болен, но ты знаешь его всего четыре дня. Если что…
Я моргнула, глядя на нее.
– И что же?
– Просто хочу сказать, что ты узнала о его состоянии до того, как слишком сильно привязалась. Меньше всего тебе хотелось бы связываться с кем-то, кто не может дать тебе будущего.
– Нет, – я вскочила с кровати, энергично тряся головой, – нет, ты не сделаешь этого!
– Не сделаю чего? Открою тебя глаза на реальность?
– Не станешь говорить о нем. Ты не знаешь, – я замахала руками, – неважно. Я не буду говорить с тобой о нем. Или об этих четырех днях. Они мои. Так что давай… черт, пойдем уже. Нам нужно успеть на самолет.
– Рада это слышать, – раздался голос у двери. Джинни прислонилась к косяку, скрестив руки на груди поверх черной рубашки с рисунком посередине. Она откинула прядь темных волос с глаз.
– Ты готова присоединиться к нам?
– У нас все в порядке, Джинни, – сказала Лола, глядя на меня мягкими от сострадания глазами, в которых читалось и жесткое «не испорть все». – Она готова. Верно? Ей нужен был небольшой перерыв. Какое-то время, чтобы остыть. В этом нет ничего плохого.
– Да, я отдохнула, – сказал я, – теперь я готова.
– Хорошо, – ответила Джинни.
Когда я протиснулась мимо нее, она бросила пустую угрозу, которую использовала против меня с тех пор, как я присоединилась к группе:
– Ведь, знаешь, есть сотня гитаристок, которые готовы на убийство, чтобы оказаться на твоем месте.
Я пробормотала себе под нос:
– Правда?
В пятницу был первый концерт в Денвере, и я отыграла шоу трезвой. Сказать, что это была катастрофа, значит, ничего не сказать. Я запорола свое соло на «Talk Me Down», я опоздала на начало в трех разных песнях и сымпровизировала вступительные аккорды для «Taste This» в конце, забыв, что мы уже играли ее. Джинни пришлось остановить шоу и пошутить о раннем выступлении «на бис», стреляя в меня убийственным взглядом.
– Что за чертовщина, Кейси? – кричала она на меня в зеленой комнате, – ты уходишь и берешь отпуск на четыре дня, чтобы вроде как привести себя в порядок, а потом возвращаешься еще более чокнутой, чем раньше. Ты пытаешься нас погубить?
Вайолет и даже Лола ждали ответа.
– Мне очень жаль, – сказала я, – сегодня я была не в форме. Завтра я буду в порядке, обещаю.
