Но я не была в порядке, во всяком случае, внутри. Мне удалось провести концерт на следующую ночь, не облажавшись, но в ту же секунду, когда он закончился, я налетела на тайник с алкоголем в зеленой комнате. От первого обжигающего вкуса виски меня чуть не стошнило. Второй был лучше. К пятому боль в сердце еще не совсем прошла, но была терпимой. Мы веселились в нашем отеле, с группой и пятьюдесятью ближайшими друзьями, толпились в люксах, которые снимал Джимми. У меня никогда не было клаустрофобии, но в ту ночь я ее почувствовала. Слишком много людей, слишком громко разговаривают, слишком много пьют. Дым от дури и сигарет висел в воздухе серой дымкой, а музыка была такой громкой, что я едва могла расслышать парня, висящего у меня на плече. Он был высоким, красивым в своем роде. Как гангстер. Его щетина оцарапала мою щеку, когда он наклонился. Не персонал и не часть команды. Может быть, друг звукорежиссеров. Или нет. Я не знала, кто он такой, и была слишком пьяной, чтобы это выяснять. Разве это имеет значение?
Он может быть кем угодно, и я могу быть кем угодно для него.
– Кто угодно плюс кто угодно равняется никто, – пробормотала я невнятно.
– Ты напрасно тратишь время, – рассмеялся он. Он наклонился, его влажное от водки дыхание коснулось моего уха. – Хочешь уехать отсюда?
– Да, – сказала я, – действительно хочу. Я действительно чертовски хочу уехать отсюда.
Он улыбнулся, прикрыв глаза, и пошел за мной. Я не хотела этого и отошла от него, слегка пошатываясь.
– Я пойду попудрю носик, – сказала я.
Это возбудило его еще больше.
– У тебя есть дурь?
– Мне надо отлить, – громко сказала я. Прошла мимо Джимми, Вайолет и Лолы, которые разговаривали и смеялись. Я пробиралась между людьми, чтобы меня не заметили. Миновав ванную, я поспешно вышла из номера и направилась в свою комнату.
От узора на ковре у меня закружилась голова. Я ожидала, что гангстер возникнет в любой момент позади, как будто это был плохой фильм ужасов, который я уже видела, и знала, что произойдет.
Я нащупала ключ-карту, открыла номер и практически упала внутрь. Захлопнув дверь, заперла ее на защелку. Силы покинули меня, и я скользнула вниз по двери, слезы текли по щекам. Я вытерла глаза, и тушь оставила полосы на тыльной стороне рук.
Даже через две комнаты я все еще слышал шум вечеринки. Я закрыла уши, уставившись на сумочку на коленях, и сотовый телефон выскользнул наружу. Я подняла его, начав пролистывать свои контакты, и нашла номер Джоны. Мой большой палец завис над кнопкой вызова, но не дотронулся до нее. Я не могла позвонить ему в пьяной истерике. Это взволновало бы его до глубины души, и что бы он мог с этим поделать?
Это было чертовски унизительно. Мы были разлучены столько же дней, сколько и были вместе, а я уже развалилась на части. Он, вероятно, закончил еще восемь частей своей инсталляции. Своего наследия. А я пьяная на полу гостиничного номера.
Я сбросила черные туфли на шпильках и с трудом поднялась на ноги, глядя на мини-бар. Распахнув его, схватила крошечную бутылочку чего-то коричневого и начала крутить крышку, готовая превратить ночь в забытье. Затем мой затуманенный взгляд упал на флакон духов. Прекрасный, совершенный сосуд с тонкими пурпурными лентами, закрученными по спирали вокруг центра. Я вытаращила глаза. Не было случайностью, что мое трезвое «я» поставило его на маленький шкафчик над мини-баром, вместо того чтобы оставить его в ванной с остальными моими духами.
Я поставила выпивку на стол, но не взяла флакон с духами. Джона сделал его для меня. Если я его сломаю, от него ничего не останется. Я сделала глубокий вдох, взяла бутылку воды из шкафа и плотно закрыла дверь. Нужно лечь спать.
За закрытыми веками мои мысли сливались в расплывчатом потоке: танцующая вода и свет, огонь и стекло, уродливый зелено-оранжевый плед на плечах. Я завернулась в одеяло и, наконец, уснула.
– Эй, Джона! – Я поднял взгляд от пузырьков, веселившихся в стакане с моим безалкогольным пивом. Оскар пристально посмотрел на меня. – Ты все еще с нами? – спросил он.
– Что, прости?
– Ты в порядке, парень?
– Конечно. Все отлично. – Я сделал глоток и притворился, что заинтересован людьми, которые двигались и разговаривали вокруг нас. Тео пришлось работать допоздна в Vegas Ink, так что Оскар и Дена сидели напротив меня за высоким столом в баре Lift отеля «Ария», одном из немногих, где не разрешалось курить. Это место очень отличалось от непритязательных ресторанов, в которых мы обычно зависали, или от маленького домика, который Оскар и Дена снимали в Бельведере. Здесь были огромные, толстые колонны из чего-то, похожего на золотую древесную кору, и яркие фиолетово-пурпурные ковры. Гости пили коктейли по 12 долларов за фиолетовыми столами, а за барной стойкой тянулась сплошная золотая стена. На мой взгляд, это было элегантно безвкусно, но мне нужно было отвлечься.
