Я очень надеялся, что ее отношение изменилось. Начиная с середины августа я ждал наступления осени, как до того, в мае, ждал наступления лета. Осень, по моему убеждению, должна была стать волшебной. И пусть она будет трижды слякотной и промозглой, не важно. Ведь мы с Кариной будем сидеть в нашей, с каждым днем все более уютной квартирке и смотреть через окно на листопад, на мельтешение крохотных разноцветных зонтиков на тротуаре и на миниатюрных дворников, смиренно сгребающих с серого от дождя асфальта яркие пятна опавшей листвы. А в хорошую погоду мы будем выходить в парк, пахнущий осенними кострами, той же опавшей листвой и спелыми яблоками, и долго гулять по опустевшим дорожкам – отчего-то именно осенью парк пустынен, как никогда…
Я пошел на кухню, заварил чай и, прикрыв дверь, раскочегарил свою электронную сигарету. Курить я стал намного реже и, кстати, перешел с кофе на чай. Я задумчиво посматривал на жестянку с крендельками, купленную в ближайшем супермаркете с довольно милым названием и приятным в общении персоналом, в основном армянами, и вид нарисованного на ней кренделька заставил меня задуматься.
Кренделек был не простой – неведомый мне дизайнер сделал его в форме скрещенных колец. Колечко, колечко, выйди, милая, на крылечко… Нам с Кариной было хорошо вместе. Мы редко говорили между собой о чувствах, хотя она много писала о них в своем блоге. Вот такое мое поколение – мы предпочитаем короткие фразы и глубокие мысли. Мы кажемся простыми, даже примитивными, но каждый из нас – Вселенная. И раскрывать это мы предпочитаем в наших уютненьких мирках – в блогах.
Нам с Кариной было хорошо вместе, наверно, именно поэтому мы не говорили ни о чувствах, ни о нашем будущем. Наверно, мечты о будущем – удел тех, кто недоволен настоящим. Когда настоящее так прекрасно, о будущем не хочется думать. Но постоянно жить сегодняшним днем тоже неправильно – бабочки-однодневки долго не живут, и чувства сегодняшнего дня могут погаснуть в дне завтрашнем. А мне бы очень этого не хотелось…
Считается, что женщины больше хотят замуж, чем мужчины жениться. Не знаю, что по этому поводу говорит статистика. Мне вообще не совсем понятно, почему людей делят на группы по разным признакам. Даже снежинки непохожи друг на друга, а уж люди – абсолютно разные. Поэтому когда я встречаю фразу, начинающуюся со слов «все»: «все мужчины», «все русские», «все программисты», «все вейперы», – я понимаю, что, наверно, читать дальше не имеет смысла. В метро или кафе невозможно встретить «каждого» или «среднестатистического» человека. Если такой существует, то в засушенном виде, в Палате Мер и Весов в городе, в который мы ездили в мае и в который, как недавно призналась мне Карина, она не прочь была бы вернуться еще раз.
Нельзя сказать, что я жил в ожидании той сладкой минуты, когда, под звуки марша Мендельсона, серьезная, похожая на Родину-мать служащая загса объявит меня чьим-нибудь мужем. И короны, которые держат над головой венчающихся в церкви, мне тоже не грезились. Так было до того, как я познакомился с Кариной, да и долгое время после того. Так было до того дня, когда я, наполняя кухню паром с ароматом ванили, внезапно не принял совершенно однозначное и твердое решение.
Я люблю Карину. Я знаю ее, я видел ее в разных жизненных обстоятельствах. В наших отношениях случались неприятные моменты, случались даже ссоры, когда Снежная королева сменяла Золушку для того, чтобы наградить меня взглядом, способным заморозить кипяток. Все это было… и тем не менее, сама мысль о том, что Карина может уйти, представлялась для меня невыносимой. А раз так, то штамп в паспорте – хоть и формальность, но отнюдь не пустая. Когда отношения гармоничны, когда люди любят и понимают друг друга, когда они знают слабости и недостатки друг друга – и игнорируют их во имя любви, узаконить такие отношения правильно и логично.
И я решил предложить Карине выйти за меня замуж. Я не сомневался в том, что она согласится, но решил не делать это с бухты-барахты. Пусть все будет правильно и красиво: романтический ужин при свечах, признание, обручальное кольцо с бриллиантом – как в волшебной сказке. В конце концов, джинн я или не джинн?
Пока я сидел и размышлял, наполняя воздух кухни ароматным паром, тихонько отворилась дверь, и на кухню вышла будущая невеста. Хорошо все-таки, что нельзя читать мысли. Конечно, телепатия могла бы сильно осложнить жизнь преступникам, но, с другой стороны, она бы сделала невозможными всякие сюрпризы. Трудно сказать, как изменилась бы жизнь, если из нее удалить приятные неожиданности, но, думаю, такой мир стал бы на порядок менее теплым и уютным.
