– Пусть тебя не удивляет цена, – говорил он. – Как я понял, тебя ведь интересует не просто статья, тебе нужен инфоповод, правда?
– А что это за зверь? – на всякий случай уточнил я.
– Деревня ты, Серый, хоть и программер, – пожурил он меня. – Инфоповод – это некая информация, которая в корне меняет представление общества о чем-то или к чему-то привлекает внимание. Например, есть два некогда популярных музыканта, мягко говоря, вышедшие в тираж и стремительно теряющие популярность. А главное – потерявшие волну, утратившие контакт с эпохой. И они договариваются создать инфоповод. Один из них говорит, что другой сплагиатил у него песню. Другой отвечает: сам дурак и песню я на три года раньше написал. Дальше начинается цирк со спецназом, задержаниями, судебными исками, сорванными концертами (билеты на которые не выкупили в нужном объеме) и так далее, и тому подобное. Шкандаль! Сообщения на первой кнопке, ручные тролли в Сети рвут глотки друг другу…
А под шумок – покупаются билеты на концерты. Все это, конечно, не способно сделать из стареющего мужчины того юного красавца, которого женщины на концертах забрасывали предметами нижнего белья и от которого мечтали родить сына, дочку и двух чихуахуа в любой последовательности, но на какое-то время возвращает былое ощущение востребованности, популярности, любви…
– Сразу видно, журналист, – одобрил я его. – Чешешь как по писаному. А теперь то же переведи в практическую плоскость – что я буду иметь за свои деньги?
– Элементарно, Ватсон, – мой собеседник поправил узенькие очки (ума не приложу, зачем они ему – контактные линзы на каждом шагу продаются…), – сейчас мы тиснем про твою девочку-феномен статью в «Сети добра», это, если не знаешь, специальный журнал для тех, кто уже в Сети или мечтает туда попасть. Из «Сетей» интересные статейки иногда кочуют дальше, в журналы геймеров и железячников, но это так, семечки. А если намекнуть кое-кому из соседнего кабинета, что у нас вышла статейка, которую им будет интересно репостнуть…
– А в соседнем кабинете что? – спросил я.
– Редакция журналов для скучающего населения, – ответил мой собеседник, рассеянно помешивая в чашечке капучино (и безжалостно превращая заботливо нарисованную местным баристой розочку из пенки в некое подобие каракатицы), – сплетни, кроссворды, статеечки слезоточивые, матерьяльчики про то, как Жека из ЖЭКа разбогател, продавая домики из спичек…
– Прям-таки мировая популярность, – фыркнул я.
– Ты чего фырчишь, как мой кот, когда я его против шерсти глажу? – набычился мой товарищ. – В этой редакции, в свою очередь, пасутся ребята из женского отдела. То-се, пятое-восьмое, глядишь – и твоя дама уже в «Караване» и HQ, а там уж и до «Vogue» доплюнуть можно.
Я побарабанил пальцами по столу:
– И что требуется от меня?
– Кроме наличмана? – уточнил мой собеседник. Я кивнул. – Подмахнем цидулку, что ты не будешь возражать, чтобы наша девочка попаслась у твоей сверхновой звезды в ее бложике…
– Как будто вы без цидулки у меня не пасетесь, – удивился я.
– Представь себе, нет, – заверил меня мой приятель. – А то ты не знаешь, какие у тебя юристы. Кстати, как подмахнешь бумагу – будь добр, набери своего этого, как то бишь его…
Мой собеседник посмотрел на меня, словно ожидая подсказки, но я в душе не имел понятия, о чем он вообще. Тогда мой приятель просто вытащил визитницу и довольно быстро нашел пластиковую визитку с золотистым QR-кодом.
– Артему Викторовичу, вот, – сказал он. – Конечно, бумага есть бумага, но лишний раз с ним контактировать не хочется. Сам-то я не имел чести, а вот те, кто пересекался, говорят, что скорее переночуют в «Амбреле»[6] на Хэллоуин, чем второй раз встретятся с этим милейшим человеком.
Мой приятель не соврал – на сегодняшний день до «Вога», конечно, не дошло, но публикации действительно сыпались, словно из рога изобилия. Удивительно доброжелательные, как для прессы разной степени желтизны, они абсолютно с разных ракурсов освещали блог Карины – здесь были и «Интернет открывает новые горизонты в журналистике», и «Поэзия одного блога», и даже «История великой любви – он, она и «Мы». Последний заголовок мне не понравился. Я читал все эти статьи, в электронной форме, конечно. Я даже представлял тех журналистов, которые писали их, – некоторые из них, вполне очевидно, испытывали серьезные трудности в том, чтобы удерживать себя в благожелательном тоне.
Мой приятель один раз позвонил мне – аккурат когда я перечислил ему вторую половину оговоренной суммы.
– Чувак, ты поймал Хоттабыча за бороду, – сообщил он.
– В каком смысле? – уточнил я.
– А в самом прямом, – ответил он. – Твоей сети не хватало одного – лица. Прости, но твоя рожа слишком серьезна, на ней то, что ты прогер, написано семьдесят вторым кеглем. Получалось, типа и инфоповод, и интересный, но без изюминки. А тут такая куколка… в общем, первая волна поднимается, и с ее гребня уже видно вторую…
– Я сейчас в этих волнах утону, – сказал я. – Что ты имеешь в виду, скажи по-человечески?
