Жизнь – цепь, а мелочи в ней – звенья… мы так мало уделяем внимания мелочам, а из них, между прочим, и складывается жизнь. Те самые маленькие камушки, вызывающие лавины. Кто-то из моих знакомых как-то сказал, что для программиста у меня слишком образное мышление. А я считаю наличие подобного мышления необходимой чертой как раз для людей моей профессии. Чтобы создать хорошую программу, надо уметь видеть сквозь строчки кода черты того, что появится в результате исполнения задуманного. Та же компьютерная игра или соцсеть – это не более чем сухие строки из операторов, констант, переменных… сухие и безжизненные в ваших глазах, но более чем живые для меня…
– О чем задумался, детина? – приветствовала меня Карина. Мы с ней уже давно не здоровались и не прощались, так уж сложилось. Может быть, потому, что я вообще не расставался с ней ни на миг, даже когда ее не было рядом, она все равно незримо присутствовала в моей душе, наверно. Как у «Раммштайна», но наоборот – даже если мы не рядом, ты все равно со мной. Она существовала в моей жизни как неотъемлемая ее часть, и точка. Если Сергей Аникеев есть, значит, в его жизни есть Карина Логинова – как-то так.
– Обо всем понемногу, – соврал я, отключая сигарету. – О башмаках и сургуче, капусте, королях, и почему, как в котелке, кипит вода в морях.
– У тебя вода только в чайнике кипит. – Она наклонилась и легонько чмокнула меня в щеку. – Но это кстати: хочу чаю, аж скучаю.
Я встал, чтобы налить ей чайку, она тут же заняла мое место – в кухне было большое ротанговое кресло с мягкой подушкой, за которое у нас шла шуточная борьба, и в этой борьбе я, конечно, перманентно проигрывал, из джентльменских, само собой разумеется, побуждений.
– Что новенького? – спросила она, и в этом тоже не было ничего необычного, поскольку в наше время новости можно получать, не выходя за дверь. Интернет сильно изменил нашу жизнь, как ни крути. Например, сейчас даже у старушек, сидящих под подъездом, не вызывает удивления тот факт, что молодой человек интеллигентной наружности целый день проводит дома вместо того, чтобы с девяти до шести торчать в каком-нибудь офисе. Вообще, на мой взгляд, эти самые офисы – дичайший анахронизм и скоро разделят участь пунктов проката или ателье по ремонту телевизоров, то бишь утонут с веселым бульканьем в реке, которая Летой зовется.
Да и сами старушки, кстати, изменились: не знаю, то ли у меня район слишком особенный, то ли это уже необратимые перемены, но местные пожилые дамы поголовно обзавелись плеерами и планшетами и теперь смотрят свои мыльные оперы, не отходя от песочницы, в которой лепят куличики их внуки. А еще они делают селфи, активно обживают соцсети и даже запускают дронов – сам видел.
– Нас с тобой на конфу приглашают, – сообщил я, передавая ей чашку приятно пахнущего чая.
– Нас? – удивилась она. – В смысле, меня тоже?
Вообще-то в приглашении говорилось только обо мне, но какая разница?
– А ты что, планируешь дома отсидеться? – спросил я. – Идем со мной, посмотришь на происходящее со сцены.
Карина отхлебнула чая. Я взял со стола свою чашку и последовал ее примеру. Мой чай порядком остыл.
– И в каком качестве я туда пойду? – спросила она, не глядя на меня.
«В качестве моей невесты», – вертелось у меня на кончике языка, но не все, что вертится на языке, следует спускать с этого мускулистого органа на окружающих. Не все и не всегда.
– В качестве суперуспешного топового блогера-стотысячника, – сказал я.
– Да ну, – отмахнулась она. – Чушь какая. Тоже мне достижение.
Я оседлал один из кухонных стульев:
– Зря ты так думаешь. Между прочим, ты действительно уникальный феномен. Время, когда подобные блоги вызывали ажиотажный интерес, закончилось лет пять назад. Сейчас блоги ведут даже собаки и попугайчики, и люди в Сети пресытились чужими жизненными перипетиями и эмоциями.
– Не верю, – сказала она. – Но у меня же столько подписчиков!
– А я тебе о чем! – торжествующе провозгласил я. – Вот именно. Ты их поразила, очаровала, покорила, ты швырнула их к своим прекрасным ногам и наступила сверху изящной…
– Хватит заливать, – прервала меня она. – Если ты думаешь, что твои слащавые комплименты убедят меня в том, что я достойна получения Пулитцеровской премии за описание того, как мы с тобой кормили уточек в парке на пруду, то я не такая дурочка с переулочка, чтобы в это поверить.
– Я, конечно, не переубежу… переубежду… не переубедю тебя, – не сдавался я, – пусть переубеждают цифры. Статистика. Публикации, наконец.
– Публикации? – удивилась Карина. А я удивился, что она этого не знала.
Правда, за публикацию пришлось отстегнуть кругленькую сумму, зато человек, который мне в этом помог, являлся представителем огромного медиахолдинга с десятками журналов различной тематики. И мой хороший знакомый, один из тех, кто был мне должен кругленькую сумму, но великодушно простил мне свой долг. Теперь у него появились законные основания этот долг списать, да еще и сверху перехватить немного – всего-то за маленькую услугу, которая ему лично ничего не стоила
