Они прошли пустыми коридорами в темную лабораторию — Виктор был жаворонком, он работал с шести утра, но никогда не позднее полуночи. Забрались в химический отсек, заклеили герметиком микрофоны браслетов, уселись на полу, и Ада принялась рассказывать.
Она рассказала, как вступила в ячейку «Землян» в надежде изменить хоть что-то на этой планете. Как уже было почти разочаровалась, но получила задание пройти Лотерею и отбор. Про Саймона, который показывал ей прекрасный старый мир и готов был действовать, чтобы вернуть его людям. О сервере, без которого невозможно управление марсианской программой, и как выяснилось, что взорвать его можно только вместе с учебным центром…
— Я знаю, все это совершенно чудовищно, Воробушек, — закончила свой рассказ Ада. — Но ведь это наш единственный шанс. Единственный, понимаешь? «Дети человечества» ради своего сраного Марса тянут из Земли все соки. Вместо того, чтобы наводить порядок дома, все стремятся бросить эту планету и свалить на другую, где всё должно быть лучше… Мне очень жаль девчонок, но марсианскую программу необходимо свернуть. Любой ценой. Я все равно не отступлю, так что пожалуйста, не спорь со мной…
Индира прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. То, что подруга собиралась убить десятки людей, было чудовищно. Но ведь она не сама дошла до этой идеи. Кто-то аккуратно ее подвел. Ада всегда была человеком действия, а вот критическое мышление — не ее сильная сторона.
Индира вертела в голове Адину историю так и эдак и наконец сказала:
— Но что-то же здесь... не сходится, понимаешь?
— Идеальных планов не бывает, Воробушек. Мне вот говорили, что на Лотерее будет биология, а выпала математика. Иногда приходится действовать по обстоятельствам.
— Кого ты пытаешься убедить?..
— Тут Саймон тоже не знал, что придётся взорвать центр вместе с девочками. Но отступать теперь некуда, другого пути просто нет! И я просто не могу допустить, чтобы ты…
— Стоп! — вскинулась Индира. — Подожди. Когда, говоришь, Саймон понял, что сервер можно взорвать только вместе со всем учебным центром?
— Восемь дней назад.
— Нет, — Индира покачала головой. — Нет. Он знал это раньше. Еще на отборе он это знал.
— Не знал, тогда он думал, что взрывчатку удастся разместить…
— Это он так сказал! А вспомни, как он действовал. Саймон ведь просто так, безо всяких причин забраковал больше половины участниц. Оставил самый минимум, чтобы группу вообще не расформировали! Потому-то здесь такая бездна места — нормальный размер учебной группы человек сорок!
— Наверно, Саймон не хотел лишних жертв…
— Если
— Но как… он же говорил, мы все отменим… это я его убедила идти до конца!
— Да он весь разговор специально так и построил, чтобы ты его убеждала идти до конца! Ада, подумай, почему вообще закладывать взрывчатку должна была ты? Саймон — корп-майор, директор филиала и куратор нашей группы. Он сам мог бы разместить в этом учебном центре что угодно, где угодно, когда угодно — никто бы его не остановил, и слова бы не сказал поперек! Зачем ты вообще ему нужна?
Ада обхватила колени руками:
— Он говорил, что я… не такая, как все… выделяюсь в любой толпе… похожа на него…
Похоже, Ада сама понимала, как жалко это звучит. Индира крепко обняла ее, прижала к себе:
— Ты же такая храбрая, Ада, милая… Тебе хватало духа драться с теми, кто намного сильнее тебя — и они отступали. Тебе хватит смелости и на то, чтобы посмотреть правде в лицо! Ты ведь всю жизнь говорила мне «не верь корпам», а сама поверила корпу! Саймон тебя использовал.
— Но для чего?
— Я не знаю…
— И я не знаю… Такого просто не могло быть!
— Это ничего другого просто не могло быть! — Виктор вышел из темноты и встал над ними, скрестив руки на груди. — Подлецы всегда использовали фанатиков. Чего вытаращились? Заклеить микрофоны вы догадались, а помещение не проверили. Весьма посредственные из вас, юные леди, выходят подпольщицы. Мне не спалось после всех этих новостей, пришел сюда посидеть в темноте, а тут вы…
— Ты все слышал? — Индира смотрела на Виктора со страхом и одновременно с надеждой. — Ты знаешь, зачем Саймону нужна Ада?
— Надо подумать… — Виктор заходил по отсеку. Индира поспешно убрала руки, чтобы ученый по рассеянности не оттоптал ей пальцы. — Допустим, Саймону зачем-то нужно взорвать учебный центр… но почему руками участницы материнской программы? Что от этого изменится? Разве что… записи! Они сутки хранятся в памяти камеры… корпус, должно быть, достаточно надежен. Даже если уничтожить сервер, запись за последние сутки сохранится. Будет видно, кто закладывал взрывчатку, а там уже нетрудно проследить связь Ады с «Землянами»... Вы ведь использовали Сеть для назначения встреч?
— Да, зашифрованный канал… — растерянно проговорила Ада.
